Автор
Взять меня позволить, как вещь нежданную. Сердце вот-вот из груди выскочит, а кровь в ушах бьёт так сильно, что всё остальное мёртвое слушать не даёт. Бежать нужно, нужно было раньше, когда шанс давался. Меня отправить к окну ванной – туда зеркало как проволочка, пышное платье протиснется. Сегодня весь персонал на праздник собрался - смогу улизнуть мимо них. Иду по просёлке, пока не зацеплюсь за машину....
Отлично, ещё и не прошедшая мальчишеская привычка друга доказывать, что он крутой. Ну дёрнул, подумаешь.
– Гриц отобрал клуб."
"Это хватает, чтобы друг выругался и переключился на дело. Я понять не могу, что за хуйня происходит. До прошлого года всё нормально было. Держали всё в своих руках, лучшими были. Если оружие кому – то только к Пуле, за финансами – к Клыку, я и Царь лучшую охрану предоставляли. Никто не сомневался, никто не подставлял.
А как Сивый начал херню творить, так понеслось. То подставы, то меня в ментовку загребли.
– Это всё какая-то херня, - Клык словно читает мои мысли. – Кто-то конкретно старается поднасрать. И не знаю, нам всем или конкретно тебе. Но пока мы за шкирку не притащили настоящего убийцу к ментам, то тебя не отпускали.
– Настоящего? – этого я не знал. Просто в какой-то момент менты вышвырнули, сверкая глазами, и ничего не объяснили. – Я думал вы кого-то подкупили и дали бабок, чтоб за меня отсидел.
– Так было бы проще, - Клык выпивает стопку, не дожидаясь меня. – Но не прокатило, менты сильно взялись. Вот и думай. Ладно, что ещё стряслось? Ты накидываешь так, как когда Валерку хоронили.
Валерка, да. Ему даже клички не успели придумать, как грохнули. Хороший пацан был, толковый. Сам всё это заварил, втянул нас. Рассказывал, как заживём. Мы зажили, а он нет.
– Меня опять посадят, - вырывается со смехом. Выпиваю стопку и наливаю новую. Меня колбасит от той девки и происходящего.
– Блять, - Клык удивлённо смотрит. Но ни капли осуждения во взгляде. Чокается и выпивает, не закусывая. – Мы с тобой конченные. Мне тож девчонка понравилась, когда с Арабиной встречался – увидел. Ноги длиннющие, а глаза – в них такой огонь ненависти горит. Только сильнее заводит. Ей лет восемнадцать или девятнадцать от силы. Хорошо, что в клуб «Вавилон», где её встретил, пускают по паспортам только.
– И что, не дала?
– Не дала.
– И с каких пор тебя парень остановил?
– Ты вызвал на встречу, а она удрала. Знаешь, девчонки любят напор, внимание. Но эта будто только убегает от напора. Дёргается и застывает.
Я кивнул, понимая. Ася тоже застывала. Не истерила, не кричала. Тихим голосом пыталась донести свою мысль. Как с диким зверем общалась.
– Помнишь официантку у Хуракана? Которая танцевала.
