Автор
Взять меня позволить, как вещь нежданную. Сердце вот-вот из груди выскочит, а кровь в ушах бьёт так сильно, что всё остальное мёртвое слушать не даёт. Бежать нужно, нужно было раньше, когда шанс давался. Меня отправить к окну ванной – туда зеркало как проволочка, пышное платье протиснется. Сегодня весь персонал на праздник собрался - смогу улизнуть мимо них. Иду по просёлке, пока не зацеплюсь за машину....
Хорошо хоть он адекватно воспринял мою ошибку, а не стал угрожать или наказывать.
Следом идут от Тисы сообщения, которая волновалась, всё ли нормально. Она не задавала личных вопросов, не пыталась разузнать сплетни, просто хотела узнать, что мне не досталось от Дамира злющего. Да, увидь я впервые этого огромного восточного мужчину, выскакивающего с машины с насупленными бровями и сощуренными глазами – я бы сама начала за любого волноваться, кто бы на пути его оказался."
"Куча сообщений в группе, по учёбе, заданиям и много упоминаний моего имени и истерики случившейся.
В глазах защипало. Как она может так себя вести? Издеваться, подкалывать, унижать. Мы же дружили вместе с первого курса, когда вместе плавание вместо физкультуры выбирали. А теперь так себя вела, не отвечала на мои сообщения и вдруг совершенно чужой стала.
У меня всё внутри от непонимания и обиды сжимается. Я всегда их поддерживала, понимала, принимала. А они так легко отвернулись, даже не выслушав, накрутив, послушав кого-то чужого. Что за четыре дня моего отсутствия произошло такого, что они так легко от меня отказались?
Второй раз за день я в истерике, когда дверь в комнату открывается и заходит виновник всех бед.
– Ася, что случилось? – кровать прогибается под его весом и надо мной появляется встревоженное лицо Зверя.
– Что ты им сказал? – захлёбываюсь слезами, не в силах даже встать.
– Кому?
– Моим друзьям, моему парню! Они ненавидят меня теперь, считают шлюхой! Из-за тебя! Что ты им сказал?
– Ничего я им не говорил.
– Тогда почему они решили, что мы трахаемся, а? Ненавижу!
Я отворачиваюсь от него, стараясь свернуться калачиком и исчезнуть.
Ко мне вдруг прижимается крепкое мужское тело, а огромная рука притягивает к себе. Зверь утыкается лицом мне в шею и размеренно дышит, успокоить стараясь.
– Ты всех отобрал. У меня больше никого нет.
