Автор
Взять меня позволить, как вещь нежданную. Сердце вот-вот из груди выскочит, а кровь в ушах бьёт так сильно, что всё остальное мёртвое слушать не даёт. Бежать нужно, нужно было раньше, когда шанс давался. Меня отправить к окну ванной – туда зеркало как проволочка, пышное платье протиснется. Сегодня весь персонал на праздник собрался - смогу улизнуть мимо них. Иду по просёлке, пока не зацеплюсь за машину....
Мои ребята знают, что стоит подвести меня всего раз и я они пожалеют. Ты подвела меня уже дважды и всё ещё цела. Третьего раза я не допущу. Понятно?
– Да, - я совсем тихо выдыхаю, голову опуская. Он отпускает меня, и я потираю подбородок. Места, где мужчина касался меня, все ещё болят и чувствуют фантомное прикосновение его пальцев. – Третьего раза не будет, Дамир.
Или у тебя не будет шанса его застать. Я стерплю, преодолею и выживу.
– Расскажи мне что-то."
"– Что рассказать? Ты разве ещё не изучил досье на меня?
– Изучил, - он улыбается, словно признавая вину.
– Какая? – мой голос скачет, страх выдавая.
Что за игры могут быть у Дамира Валиева, человека, которого боялись самые крупные бизнесмены города? С чьим мнением считались политики и министры.
–Не бойся, Ася. Я позабочусь, чтобы с тобой всё было хорошо.
Он не говорит, что никогда не причинит вреда или больно не сделает. Или что плохого со мной не допустит. «Всё было хорошо». В итоге, после всего, что он сотворит со мной. Конечно, кто станет игрушку уничтожать, за которую заплатил. А поиграть можно, чуть сломать или навредить, ничего страшного, переживёт.
– Ответ за ответ.
– А если я не захочу отвечать?
– Тогда я загадаю тебе желание, любое.
– Я смогу выбрать в итоге – ответит на вопрос или выполнить твоё желание?
– Нет. Если не хочешь отвечаешь – сразу подписываешься на желание. И от него отказаться нельзя.
– Пожалуйста, - я всю смелость по крупицам собираю и смотрю в глаза мужчине, отстоять стараясь. – Разреши отказаться. Не каждый раз. Но дай возможность, пожалуйста. А после отказа пять желаний, например, не смогу отказываться.
– Хорошо, - он соглашается легко, кивает, улыбается широко. Его улыбка больше не походит на оскал или ухмылку. Лёгкая, ленивая, тёплая. Когда он смотрит так – расслабленно, без прищура и тьмы во взгляде, он кажется не таким страшным. Он кажется совсем домашним, как старый знакомый, который забрёл на чашку чая. Внутри всё сжимается от незнания, невозможности предугадать его действия, но желание подорваться и бежать слегка отступает. И этого достаточно.
