Автор
Асель продана отцом жестокому преступнику по кличке Зверь. Отвергнутая семьей, девушка вынуждена стать женой монстра и найти способ выжить в его мире насилия и власти. Её единственный шанс – понять, есть ли в сердце этого человека хоть капля человечности, или ей суждено остаться его...
Говорю себе притормозить. Секунду назад получилось просить, договариваться. А теперь отшибает. Не могу позволить ей уйти. Не сейчас, никогда.
Пыхтит зло, глазами сверкает. Обхватывает себя руками и мнётся на месте. Больше не перечет. Только фыркает, будто нашкодившего ребёнка встречает.
– Я сплю на левой части, - произносит рвано. Выдыхает долго, медленно вдыхает. Будто один вдох на год хочет растянуть. Себя сдерживает, по эмоциям рубит, чтобы не сорваться. – Это я выбрать могу?
– Можешь, - усмехаюсь, направляясь к шкафу. Сам слева дрых, но ей уступлю. – В душ первой пойдёшь или вместе?
– Сама, первой!
Вскрикнула, заметалась по комнате. В вещах начала копаться, одежду перебирать. Наблюдаю за ней, любуюсь. Всё никак в голове мозаику сложить не могу. Ася скачет от покорности до бунта за секунды. Выводит, на грани играет. Выдержку мою проверяет. Только выдержка на работе важна, а не в браке. Здесь я сорваться могу и жалеть не буду.
Едва вчера сдержался. Столько над контролем работал, гордился им. А стоило появится Асе, как всё отшибло. Нахрен смело всю выдержку, к инстинктам прижимало, реальным зверем делало. Поймать добычу, прижать к себе, сделать своей.
Ася конкретно меня вывела своими словами. Про собачку сказала, а у меня все предохранители сгорели. Хотелось наказать, до грани довести, чтобы сдалась, перестала играться. Гонял её, а она даже взглядов своих злых не кидала. Терпела, а меня только сильнее выводило.
Когда она покорно уткнулась в стол, меня прошибло. Похотью затопило так, что член колом встал. Сталью, дубиной. Никогда так не торчал, как на неё. Хотелось взять в ту же секунду, натянуть до конца. До её криков и просьб.
Но не смог. Не тогда, когда её трясло подо мной. Губу прокусила, кровью заляпалась. Но терпела. Своей, блять, покорностью только хуже делала. Нутро скрутила так, что отвращением к себе окатило. Оттолкнуло от неё в один миг. Мразью себя почувствовал. Ни одна кровь на руках не палила так, как её. Без разбора себе путь наверх вырезал, а с ней не мог. Демоны шептали подождать, и я согласился.
И получил заслуженную награду. Три раза крутанулась, а лучше девок многих танцевала. Прошибала, зазывала. Своей невинностью, лёгкостью, взглядом своим. Злилась на желание, неловкостью сквозила, но при этом просекала, чтобы нравилось. Взгляд мой ловила и сильнее выгибалась, себя показывая.
А после кончила от моих пальцев. Целовала, кусала, тёрлась, как кошка мартовская. Ещё немного и я бы позорно спустил в штаны от её движений.
