А потом…
— В чём ты притворяешься? — вдруг рычит Всевидящий.
И образы-картины искажаются.
Идут рябью, сворачиваются воронками!
В первый миг я даже не понимаю, что произошло. Лишь тихо ахаю. Руки судорожно рвутся ко рту, я останавливаю их:
— О чём вы? Нет, подождите. Я…
Просто надеюсь завоевать расположение принца?
Не разобралась в своих чувствах?
В груди всё вздрагивает. Воронки краски по всему полю разрастаются до страшных пятен, воют вместе с ветром. Я пытаюсь обуздать их! Собрать образы заново! Я должна, Боги, Древние! В сердце пылает огонь, волосы разлетаются в стороны.
Я не притворяюсь.
Я не знаю точно, что на уме у Тейнана!
Вспоминаю, как он надел на меня свою рубашку, поил отваром, как обнимал меня вчера. Как я вроде бы научилась ему доверять — дракону, которого боялась и считала своим кошмаром.
Почти.
Что-то вламывается в сознание с тем же чувством, с которым мне однажды вправляли вывихнутый палец.
Огонь внутри гаснет, будто его и не было."
"Ветер обхватывает меня и душит. Вокруг вспыхивают другие образы — как Тейнан держит меня и говорит, что мы что-нибудь придумаем, что великого Всевидящего можно обмануть.
— Ты врёшь мне! — грохочет тот. — Ты правда с ним в сговоре! Что ещё ты скрываешь?
Глава 20
Что. Ещё. Я. Скрываю?
Сказать, что мне становится страшно — не сказать ничего. Острый холод пробирает до костей. Я наконец понимаю, насколько глупо всё это было.
Я пыталась противостоять драконьему божеству.
Не принцу. Не королю. Духу, по воле которого ломаются небеса — и молнии бьют в землю вокруг меня. Огромные крылья раскрываются в небе. Фигура — размером с дворец, чёрная, блестящая — проступает из тумана.
Морда растёт, надвигаясь на меня.
Пусть это и сон, он здесь всесилен.
А я — лишь пустышка с чужой магией. С силой дракона, вчерашнего врага. Который вроде бы близко, в том же храме, но в то же время безмерно далеко.
В котором я никогда не буду уверена, как бы ни хотела.
Но не падать же замертво теперь?!
Надо выкрутиться. Как?!
Признаться, и правда? Как предлагал Тейнан? Я ведь зла драконам не причиняю! Может, вообще не желала бы его, не будь моей печальной свадьбы! Не будь вестника, ящика, наглых мужчин и обиженных женщин, что ненавидят человечек…
— Ты желаешь зла драконам?
Что делать, когда даже мысли работают против тебя?!
Из-под земли вырываются чёрные щупальца. В них вдруг превращаются воздух и трава, они обхватывают меня за ноги и руки.
— Стойте!
Это всё, что я могу сделать: сдаться, правда! И заговорить быстро, от сердца:
— Пожалуйста, не надо меня терзать! Вы ведь великий драконий бог! Неужели так по-вашему стоит обращаться с несчастной человечкой?
Щупальца останавливаются — может, от неожиданности.
— Выслушайте меня, прошу!
О чём я собираюсь говорить? О своих чувствах. О мире.