— Значит, ты тот самый человек? Потерял одну сестру и выбрал другую? Впрочем, я понимаю. Один мой знакомый тоже как-то упустил женщину, искал похожих на неё, и прямо-таки нашёл в итоге больше, чем просил.
Он говорит это — буднично. Просто. А у меня внезапно всё замирает внутри.
Его слова выбивают меня из того шока, в котором я увязла.
Смотрю на почему-то покрасневшего Эдера, на всех вокруг. И понимаю: есть даже что-то хорошее в этой встрече.
Мы… я никогда не чувствовала к нему того, что переполняло меня час назад, в комнате Найтера. И Эдер, наверное, не чувствовал ко мне. Всё поразительно просто.
И никто вокруг не поймёт полностью, что сказал Тейнан — но меня сердце сжимается и расправляется вновь. Я вдруг вдыхаю полной грудью.
— Ваше высочество, уже поздно. Возможно, вам пора отдохнуть перед завтрашним днём, — произношу, не смущаясь.
Мать сжимает бокал, Мариса с Эдером настороженно замирают, но я едва смотрю на них.
— И правда. — Тейнан встаёт из-за стола. — Благодарю за ужин. Вы уж не обессудьте, что мы покинем вас рано.
Разумеется, ему не перечат.
— Мариса, Эдер. Счастья вам, — вполне искренне желаю я.
И ухожу, не вглядываясь в их лица.
Только киваю Найтеру, сидящему с края стола.
Мы идём наверх. В приготовленные комнаты. Отец срывается с места и вызывается проводить нас, но я почти не замечаю его фигуру. Смотрю лишь на Тейнана, думая о своём.
Меня не поймут родители и Мариса. Эдер мог забыть меня в тот же день, когда меня забрали. И с этим ничего не сделать — но это всё не важно.
“Не важно, что о тебе говорят”.
Я действительно провела возможно последний день с тем, с кем хотела.
И каждый шаг наверх даётся мне всё легче.
Спальни нам показывают быстро. Выспаться и полететь обратно на рассвете, а не ночью, чтобы не вымотаться окончательно перед боем — тоже часть плана. Тейнан говорил, что не важно, похитит он меня на полные сутки или на половину. Кажется, никакая погоня нас здесь не настигнет, так что отдохнуть действительно можно.
Комнаты нам приготовили разные. Но стоит немного задержаться, дракон отсылает слуг и остаётся в моей. Несколько секунд мы оба изучаем друг друга.
— Сильно расстроилась из-за своего человека?
— Нет.
Тейнан хмурится. Вздёргивает подбородок. Наступает на меня, пиля каким-то недовольным взглядом. Он что, сомневается?
— А по лицу не сказал бы: вся окаменела, как его увидела.
— Не было ничего такого! — возражаю я. Может быть, излишне поспешно. — Я только удивилась. И гадала, что ты подумаешь обо мне.
Тейнан делает ещё шаг, прижимает меня к стене. Приближает свои губы к моим, обдаёт пряным дыханием. И целует — без лишних предупреждений.
Лёгкость, что поселилась в грудной клетке, с восхитительным чувством рвётся дальше.