Словно мужчину что-то мучило.
Ринка удивленно глянула на него, но спорить не стала. Ей тоже хотелось задержать этот момент. Что-то подсказывало: там, внизу, все изменится. Она уже не будет собой, она станет кем-то другим. От этой мысли по телу разбегался озноб, а внутри становилось пусто и холодно.
Приняв молчание за согласие, Брент спешился и расседлал лошадей. Не разводя костра, достал последние лепешки, уже зачерствевшие, последний кусочек жареного зайца, добытого день назад.
Ринка сидела на кочке, устремив глаза на свинцово-серую гладь, простиравшуюся до самого горизонта.
– А море совсем не такое, как я представляла, – произнесла едва слышно, когда Брент сунул ей в руки еду.
– Это не море. Всего лишь Пролив между человеческими землями и Эльвериоллом.
– Все равно. Я думала, море синее-синее, с огромными волнами, с пенными гребнями. А оно серое, гладкое…
– Оно не всегда такое. Море может быть очень обманчивым и коварным. Не стоит доверять его спокойствию.
– Как и тебе? – она откусила кусочек и подняла на Брента вопросительный взгляд. – Ты тоже как море?
– Нет. – Тот усмехнулся и покачал головой. – Я хуже.
Ее глаза потухли. Отвернувшись, Ринка снова уставилась на воду и начала есть, потихоньку отщипывая кусочки. Она жевала, не чувствуя вкуса еды, словно это была солома. А Брент смотрел на ее узкие плечики, сгорбленную спину, равнодушное личико…
Зачем он устроил этот привал? Неужели так приятно ковыряться иголкой в ране? Нужно было спуститься к берегу, передать девчонку посланцам аэра. Сколько еще времени ему нужно, чтобы понять: он должен ее отпустить!
А Зверь внутри недовольно рычит и ворочается. Он не согласен. У него другое мнение на этот счет.
Но Брент давно научился держать Зверя в узде. Никаких душевных порывов, никаких сердечных привязанностей. Он исполнитель, живое орудие. А у орудий не бывает желаний.
Он смотрел на нее и не мог насмотреться. Не мог заставить себя оторвать взгляд от нежного профиля: чуть вздернутого носика, пухлых губ…
Хотелось протянуть руку, сжать в кулаке кончик косы, поднести его к носу, вдохнуть…
Брент вздрогнул, возвращаясь в реальность. И понял, что Ринка давно уже стоит перед ним.
– А ты почему не ешь?
Он не сразу понял, о чем она говорит. Нахмурившись, опустил взгляд на собственный кулак, сжавший лепешку.
– Не хочу, – прокаркал пересохшим горлом.
Разжав пальцы, бросил испорченный ужин в траву. Поднялся.
Ринка последовала за ним.