С этим он вытянул руку к распахнутым дверям, так и не поднимая головы. Я аккуратно его обогнула, чтобы не задеть огромный парик на его голове, и поднялась по широким ступеням на большую мраморную террасу с вычурными разноцветными колоннами и огромными вазами, в которых тоже что-то цвело и благоухало. Вокруг досадно навязчиво кружили пчелы. На нагретом камне лежал огромный рыжий кот и, слегка прищурившись, оглядывал меня с таким видом, как будто это он тут хозяин. А я просто в гости зашла. Впрочем, это же кот. Все коты смотрят на людей именно так. А я замерла у дверей, не зная, что делать дальше. Стучать, входить? Там внутри копошилась жизнь. Кто-то шуршал, что-то перетаскивал, кажется, даже переругивались и смеялись. Там и без меня многолюдно. Я оглянулась. Но сурового дворецкого уже не было. Точно мираж. И завел меня в чужой дом, подлец!
— Госпожа!
Ко мне шурша сандалиями быстро подошла миниатюрная дама в огромном парике. Смотрелся он на ней вопиюще несуразно. Как будто дама эта выиграла на конкурсе «Чей парик больше» и теперь с трудом удерживалась на ногах, чтобы он не опрокинул ее на пол. Поэтому она и поклонилась мне хоть и низко, но с величайшей осторожностью.
— Мне тут сказали… — я мысленно отвесила себе подзатыльник, напомнив, что я вообще-то супруга царская. Ну или почти она. Так что мямлить мне не полагается, хоть и хочется очень. В такой шикарной обстановке я чувствовала себя на чужом празднике жизни. Как же сложно было вскинуть подбородок и процедить, — Почему меня не забрали носилки?
— Так не знали, когда вы изволите освободиться! — тут же залепетала дама, и я с удивлением узнала голос Неши.
Что? Взяв девчонку за подбородок, я подняла ее лицо и заглянула в искусно подведенные глаза. Под ворохом нежнейшего льна, под дурацким париком, под килограммами золота действительно скрывалась моя придурковатая служанка.
— Да неужели? А ждать меня столько сколько потребуется там, а не здесь, никто не догадался? Или я должна высылать к тебе слугу, чтобы ты соизволила отправить за мной носилки?
— Ой! — взвизгнула девчонка и зажмурилась. Но я не буду ее сейчас жалеть. Дай ей волю, так завтра мне придется высылать за ней носильщиков.
Я прищурилась и, не отрывая от нее взгляда, прошипела:
— Так вот чем ты тут занимаешься? Себя украшаешь? Вместо того, чтобы думать о своей госпоже!
— Я… Я! — глаза ее наполнились ужасом и слезами.
Мне на секунду стало стыдно, но только на секунду. Я вообще-то тут Танеферт. Мне вон каким дворцом управлять. А может и всей страной. Не могу я пасовать перед мелкой дурочкой, которая еще вчера сверкала голым задом.
— Полно, сестра! — этот низкий грудной голос ни с чьим не перепутать. Тамит.