А ты здорово придумала, племяшка! Не переживай, у отца это не серьезно.
— Что? — я склонила голову на бок, — Дядя Гена, сегодня я видела вас с Куколкой! На нашей кухне!
Он замер, так и не заведя руку с шарфом за голову, покосился на меня как-то странно. Потом понимающе кивнул, видимо, о чем-то с собой договорившись:
— О, я и забыл. Точно! Ничего, Дашунь, все наладится! Все будет хорошо.
Он поцеловал меня в щеку и выскочил за дверь. В гостиной приглушенными голосами выясняли отношения мои родители. Теперь папа обвинял, а мама оправдывалась. Я пошла к себе. Телефон успел принять еще с десяток сообщений. Девять от Романова. Он уточнял сцены для съемок, желал «спокойной ночи», опять заверял, что я все неправильно поняла и хотел объясниться. Сообщал, что скучает и сходит с ума, что бы последнее ни значило. И только одно сообщение пришло с незнакомого номера.
«Буду ждать тебя завтра у подъезда в восемь утра».
Я улыбнулась. Надо использовать все варианты. Романова все еще стоит держать на коротком поводке. Он чувствует себя виноватым, а потому выполнит все, что я попрошу. А этот неизвестный… может он действительно так сильно влюблен в Дашу, что готов на подвиги? Кто знает, завтра проверим.
Я подождала, пока родители из гостиной переместятся в спальню и пошла варить зелья.
Глава 27. Даша
Честное слово, я пытаюсь быть толерантной. Я прилагаю все усилия. Я уже почти не прячу глаза, если мне прислуживает голая девица, или если у носильщика вместо трусов веночек из незабудок. Древний Египет, чо. Но мужик в ванной, это перебор. Вот правда! Есть же в этом мире хоть какие-то границы личного пространства. Так вот у меня они проходят как раз по водоразделу моего жилища. Короче, в ванной я не принимаю гостей. Это закон. К тому же этот мужик вообще может оказаться Ахмесом. А его я тем более не принимаю. Правда, разве он меня хоть раз спрашивал?"
"Я прищурилась, вглядываясь в тень, нерешительно застывшую у колонны. Не, это точно не Ахмес. Он уже в плечах и вообще весь какой-то тонкий. Тут я облегченно выдохнула. Посоветоваться со своим экс-парнем я хочу, но вот проводить переговоры в ванне, когда один из нас голый и это не он, мне стремно. И тут сердце опять начало неприятно подрагивать, изображая конвульсии мелкой птички. Ведь, с другой стороны, Ахмес хотя бы свой. От него знаешь, чего ждать. А этот может оказаться кем угодно. Даже наемным убийцей. А что, на месте Мутемуйи я бы именно так и поступила — подослала сопернице киллера. На этом месте мне стало за себя стыдно. Но не на долго. Меня, вообще-то все время пытаются отравить. Так что градус морально-этических норм у меня теперь заметно понижен.
— Фриш…
Нет, ну кто так девиц пугает.