Выйдя из гардеробной, я застала Ахмеса за странным занятием — он гладил змею. Буквально, как кошку, чесал ей пальцем голову, сидя на кровати. А эта тварь щурилась от удовольствия. Только что не урчала. Но, повернув ко мне голову, он замер, тут же забыв о странном питомце, и к моему удовольствию, натурально открыл рот от удивления. Потом и вовсе подскочил с кровати и, прижав руку к груди, что-то горячо забормотал. Я сделала вид, что слушаю и впечатляюсь, потому что невежливо пройти мимо, когда тобой так красноречиво восхищаются.
А когда он сказал все, что хотел, мы, наконец, вышли из комнаты в коридор. По ширине он мог бы сравниться с институтским, который у нас в старом здании. Как я уже успела заметить, на стенах его были изображены кусты и всякая эстетичная живность: бабочки, птички, обезьянки."
"Впрочем, коридор этот скоро вывел нас в большой зал, в центре которого располагался прямоугольный бассейн, обрамленный цветущими в огромных глиняных горшках кустами. Тут было куда светлее, чем в моей комнате, потому что сверху лился поток из солнечных лучей.
Я закинула голову и увидела, что окон в этом зале намного больше. И все они открыты. А в моей комнате, скорее всего, завешены чем-то типа жалюзей. В этот зал выходило четыре коридора. Мы обогнули бассейн и вошли в противоположный нашему. Точно такой же, с расписными стенами, на которых резвились обезьянки, а над кустами летали птички и бабочки. Потом были еще залы, какие-то с бассейнами, какие-то с расставленными по стенам скамейками с разноцветными подушками и горшками с пышно-цветущими растениями.
Шли мы долго, и я сбилась со счета, сколько похожих друг на друга коридоров и комнат мы преодолели. Ахмес уверенно возглавлял нашу процессию, за ним топала я, стараясь не сильно звенеть ножными браслетами. Мне инстинктивно хотелось стать как можно незаметнее. Позади меня семенила голая девчонка, которая зачем-то схватила тот веник из перьев и теперь на ходу неровно обмахивала меня, едва не задевая за парик. Мне приходилось то и дело уворачиваться, чтобы она не съездила мне перьями по лицу.
Если она моя служанка, то я с ней еще хлебну неприятностей. Странно, но в таком огромном здании почти не было людей. Изредка нам попадались обнаженные девицы, которые пробегали мимо с озабоченными лицами. Иногда они тащили в руках подносы с фруктами, вазы с цветами или еще что-то такое эстетически привлекательное, что совершенно не вязалось с их голыми задницами. Видимо тут у них своя банная эстетика.
