— У меня пес, — пояснил граф, ожидая моей реакции.
— Собака? — удивилась я. — И вы не дали ей имя?
— Гм… это всего лишь защитник, не думаю, что ему нужно имя, — слегка растерявшись, произнес граф.
— Не знаю… но если это существо защищает вас, то почему бы ему не дать имя?
Граф пристально смотрел в мои глаза. не мигая. Его, словно, одолевали какие-то эмоции и чувства.
— Я подумаю, — сдержанно произнес он и продолжил завтрак.
— Надеюсь, ваш пес с Пиратом поладят, — пробормотала я и тоже приступила, иначе все остынет. Будет жаль потраченных усилий повара и усилий Адриана. Не зря же он заботился о моем завтраке…
Глава двадцать третья
В гостевом крыле, где располагались покои участниц, царило непонятное оживление. Почти все невесты вышли в коридор, что-то бурно обсуждая, а до моего острого слуха доносился тихий жалобный плач и причитания.
— Это она! — воскликнула Шорк, повернувшись, стоило мне приблизиться на достаточное расстояние.
… тонкий пальчик с аккуратно накрашенным ноготком указывал на меня, словно вынося приговор.
Я порадовалась, что с графом мы разошлись в разные стороны на середине пути. Увидь «невесты» нас вместе, шуму было бы во много раз больше.
— Я? Что я? — переспросила недоуменно, пытаясь разглядеть кто же там и почему плачет, но девушку закрывали пышные юбки других участниц.
Шорк тряхнула темными волосами и заправила прядь за ухо, вид имея до смеха высокомерный и вызывающий.
— Не прикидывайся, ведьма, — язвительно выплюнула она. — Кто еще мог такое сделать с бедняжкой Аббигейл?
Аббигейл Снок? Златовласая?
— Простите, можно пройти? — попросила я и осторожно протиснулась между возмущенных «невест».
Златовласая сидела на полу, словно обессиленная и утомленная, но поза выгодная, открывающая тонкую шею и нежное плечико. Голова чуть повернута, демонстрируя профиль с удачного ракурса и тонкий аристократический нос.
Из-за воздушных юбок платья молочного цвета, златовласая напоминала куклу в зефирном облаке. Плачущую куклу с цветными волосами…
Вот в чем казус.
— Вы как? — я не должна была спрашивать, но спросила.
… некогда золотые кудри переливались всеми оттенками зеленого и голубого.
Златовласая вскинула голову, впившись в меня ненавидящим взглядом, и как-то слишком проворно и резво оказалась на ногах.
— Довольна?! Счастлива?! — зашипела, подобно разъяренной фурии. — Ненавижу… — глухо процедила и занесла руку для удара…
Я бы приняла его, не успев что-либо сделать, но удара не последовало. Тонкое запястье златовласой обвили сильные гибкие пальцы.