В шумном и душевно-круглостепенном доме пятилетних дочерей я рисовала картины между купюрами на рынке, продающими овощи. В эти знойные часы покупателей не было, но моё сердце горело желанием танцевать после первого успешного хлопотного дня в жизни. Я вступила во вкусную битву между радостью и домашним покойным замиранием отца....
Сама того не замечая, я вываливала на бедного продавца все свои печали. Рассказала и о сожженных рисунках, и о пугавшей меня свадьбе, и о побеге, обмене, отборе… умолчала лишь о мимолетном поцелуе с Нагосо-Верном.
Хозяин слушал внимательно, не перебивая, и, закончив, я почувствовала, что камень на душе стал легче.
– И что делать? – вздохнула, усилием воли отговорив себя от третьей плюшки."
"– Я, увы, в делах сердечных не советчик. Мы с женой еще птенцами встретились и прожили долгую, счастливую жизнь. Но если вам нужно убежище – моя лавка к вашим услугам, юная леди.
С этими словами он постучал по объявлению, приклеенному к ширме.
– Вы предлагаете мне должность помощницы? Но… мне негде жить.
– На втором этаже есть свободная комнатка. Маленькая и темная, но лучше, чем ничего, верно? Ну же, Тиффани, решайтесь. Вам не придется возвращаться домой. Вы сможете остаться в Драконьем Городе.
Это не решало проблему наказания за обман на отборе, но… а вдруг повезет? Вдруг хоть раз у меня получится сделать правильный выбор? А еще я смогу жить среди красок и холстов, изучать любимое дело и быть рядом с величественными и невероятными драконами.
Быть может, Виверн позволит мне хотя бы остаться здесь и не станет наказывать за обмен? Если Азалия найдется… Здесь я попробую быть счастливой, а позже, когда заработаю денег на Академию искусств, вернусь в Рижбург.
– Решайтесь, Тиффани. Я научу вас рисовать, расскажу все, что знаю. И если пойму, что лавка оказалась в достойных руках, завещаю ее вам.
Я вздрогнула от неожиданного предложения и поежилась. Что судьба снова подкинула мне? Удачу или опасность?
– Я не могу принять такое щедрое предложение, – медленно проговорила я. – Но очень хочу у вас учиться.
– По рукам! – просиял старик. – Добро пожаловать, Тиффани. Наконец-то в это место вернется душа.
* * *Оказалось проще принять решение остаться в лавке, чем поддерживать уверенность в своих силах. С большим неудовольствием я вдруг выяснила, что совершенно, невыносимо, ужасно слаба! Не физически, с тасканием тяжелых мольбертов и ящиков с красками помогала метелка, совершенно счастливая в одном ей понятном порядке.
Я никак не могла решиться отправить весточку в замок. Меня грызла совесть, как бобер грызет бревно на берегу реки. Я знала, что на меня наверняка злится Лекси, обижается Валина. Возможно, зол Верн. Но я боялась, что если высунусь, то меня заставят вернуться в замок и накажут. Глупый, детский, во многом наивный страх.
