В королевстве Флине Первом Интийском, где традиции и власть веками олицетворяли могущества, пришелся жребий: девочка из гроба открывает новые эпохи. Несмотря на мрачную атмосферу и тайны древних времен, молодая невеста принцессы раздвигает рамки норм, вызывая шок и вдохновение среди своих подданных....
Вспомнила обездвиженные фигуры в полупрозрачных телах огромных варанов и не соображала. А потом меня затошнило.
— Спокойно! — потряс меня за плечи Чича. — Они там живые. Просто замороженные так, что не могут двигаться, но они живы.
Честно говоря, стало только хуже. Я представила, что в одном из этих варанов мой тиран отец, в другом желавший надругаться надо мной и убить Иней… Но легче почему-то не становилось. Такое я не могла представить даже в страшном сне! Каждый человек, которого отправляли в эту тюрьму… он знал, что его ждет или просто оказывался перед мордой варана, и это было последним, что он видел?
— Это ужасно, — вырвалось из моей груди.
— Не скажи, — хмыкнул Чича, уже пришедший в себя после первого шока. Его голос снова стал вальяжным и ехидным. — Они там словно спят в хрустальных гробах. Ни голода, ни угрызений совести, ни старения. Если однажды кто-то из них освободится, то для него пройдет лишь несколько минут. Разве не прекрасно?
— Совершенно точно нет, — пробурчала я, но жалость к узникам у меня поуменьшилась, как и желание расколоть всех подряд варанов лопатой.
— Не думал, что побываю тут, — продолжил Чича. Он уже не дрожал, но оглядывался все равно довольно нервно, хоть и пытался скрыть это от меня. Позер! — Я не очень много знаю про эту тюрьму. Сама понимаешь, на вампиров не тратят такие усилия — голова с плеч и кол в грудину, даже иглы для тонкого тела жалеют!
— Заплачь еще, — снова буркнула я.
От холода и голода настроение мое портилось. А еще я снова подумала про Даррена. Если он спутает меня со мной? Пусть даже не женится, тут я надеялась, что успею вернуться раньше, чем он отыщет свой настоящий браслет, а Астаросская рискнет снова надеть второй браслет поверх жуткого браслета Звояра. Но что, если он полюбит ее? Или поцелует?
Я была в ужасе от своих мыслей. Я ревную его к себе сильнее, чем к Россе! До чего я дошла, я ревную Даррена, который, вообще-то, пообещал любить меня вечно.
— Ты явно заплачешь раньше, — Чича шутливо толкнул меня в плечо. — Не раскисай, моя королева! Нет ничего непреодолимого, мы вернемся в королевство, ты и глазом моргнуть не успеешь!
— А что, если Даррен… — я замолчала, не желая нарываться ни на насмешки, ни на утешения.
