Единственное, чего я добилась — сделала две борозды на газоне. А гидра как шла вперёд, так и продолжала.
— Эта гидра не той породы! — закричала я, повиснув на шее этого детёныша переростка. — Ты её убьёшь! У таких гидр не отрастают дополнительные головы!
— Ты уверена? — в голосе Стефана я отчетливо уловила нотки сомнения.
— Более чем! — заверила я его. — В своём мире я доктор гидрологических наук!
— А что раньше не сказала? — отбросив топор, Стефан щёлкнул пальцами. — Зачем я здесь столько бегал?
— Мог бы сразу магию применить, — осторожно убрав руки от гидры, я медленно отступила в сторону.
Как-то странно она на меня косилась. Недоброжелательно. А зря! Я ей, между прочим, только что голову спасла. В прямым смысле этого слова!
И не важно, что из-за меня она её чуть не лишилась… спасла то я!
— Магия — это дар, а не привилегия. Если что-то можешь сделать без неё — делай, — назидательно произнёс Стефан. — Запомни это. Пригодится, когда твоя проснётся.
— Может, не проснётся? — робко уточнила, встав так, чтобы Стефан оказался между мной и гидрой.
Она так и продолжала сверлить меня взглядом. Сквозь скелета.
— А куда она денется? — удивился Стефан. — Твоя душа чужая этому миру. Пока что. Баланс, — он назидательно поднял вверх указательный палец. — Такую брешь, как исчезновение родной души обязательно нужно чем-то заткнуть. Так что… готовься. Учиться будем долго, ведь одарит тебя этот мир…
— По полной, — буркнула я.
Одновременно с этим буркнул и мой желудок. Есть хотелось безумно.
— Это магия просыпается? — от вопроса Стефана я почувствовала, как щёки опаляет румянцем. В животе начался настоящий хор мартовских котов.
— Это жрать она хочет! — захохотал Сирик.
— И это нормальная и естественная потребность живого организма, — задумчиво протянул Стефан. — Вот только картошки больше нет.
— Может в погребе что осталось? — внёс предложение Сирик, а я почувствовала, как рот наполняется слюной.
Погреб… это звучало как ящики с овощами. С вяленным мясом. С солениями… о, я бы сейчас многое отдала за лечо…
И за кабачковую икру.
Пельмешки со сметанкой и хрустящей горбушкой черного хлеба…
— Прекрасно! — поманив меня за собой, Стефан доверительно произнёс: — Не переживай, в погребе точно что-то осталось. Мы туда со дня смерти не заходили.
— Стесняюсь спросить, — мой настрой вкусно покушать дал огромную трещину. — А как давно вы… умерли?
Дедуля, как бывалый моряк, считал своим долгом научить меня выживать. Вот только не на воде, а на суше.
