Автор
В окружении парка и каменных стен Элм-Холла, где она должна была выступить в качестве невесты, но вместо этого — невесты-изменницы, Дьюар стоял неподвижно, глядя на все еще свежую краску, оставленную ее траурным платьем. Ярость кипела в нем, несмотря ни на какие боли и старания скрыть это....
Когда же он довел ее до фантастического экстаза, сравнимого разве что с его собственным, то уже не мог представить, что когда-нибудь ее отпустит.
Гоня прочь непрошеную мысль, Трэвис нагнулся и поцеловал ее.
Глава 24
Ройял созывал Гребцов. Получив приглашение брата присоединиться к ним, Рис готовился вечером ехать в «Уайтс», где была назначена встреча. Все Дьюары являлись членами этого элитного лондонского клуба джентльменов, но в отличие от своих братьев Рис редко его посещал.
Все же встречи с Гребцами он ждал с нетерпением.
При мысли о Холлоуэе Риса затошнило. Способный ради достижения цели лишить жизни невинных людей, Холлоуэй был гнилью на теле человечества. И хотя Рис не хотел, чтобы его сын получил богатство Олдриджа или графский титул, его угнетала мысль, что Холлоуэй путем шантажа заставили Элизабет сделать то, чего они так добивались.
Рис не сомневался, что обеспечить сыну полную безопасность могло лишь физическое устранение мерзавца, и идея эта представлялось ему весьма заманчивой.
Карета остановилась перед большим эркерным окном с вывеской клуба. Рис вышел из экипажа и, почти не опираясь на трость, направился к двери. Его раненая нога успешно восстанавливалась, отчасти не без помощи капрала Дэниелса.
Дверь перед ним распахнули два светловолосых лакея. Рис вошел в тихий холл. Когда он был моложе, эта тишина выводила его из себя: слишком беспокойным и активным был тогда он сам. Но теперь атмосфера покоя подействовала на него умиротворяюще.
С удивлением для себя Рис обнаружил, что за последние годы сильно изменился. Жизнь, полная впечатлений и разъездов, его больше не привлекала.
Он пересек главную гостиную и прошел в зал для собраний, где был назначен сбор.
— Добрый вечер, джентльмены, — поздоровался Джонатан, садясь напротив Риса.
Не хватало лишь его брата Рула.
При мысли о нем Рис про себя улыбнулся.
В свои двадцать три его младший брат еще не остепенился и был несколько безответственным типом.
