Автор
В окружении парка и каменных стен Элм-Холла, где она должна была выступить в качестве невесты, но вместо этого — невесты-изменницы, Дьюар стоял неподвижно, глядя на все еще свежую краску, оставленную ее траурным платьем. Ярость кипела в нем, несмотря ни на какие боли и старания скрыть это....
— Полагаешь, он нам поверит?
— Томас не дурак. Когда мы дадим ему отдельные фрагменты, он быстро сложит из них всю картину.
Мужчины вышли из дома и направились к зданию, где размещалось министерство иностранных дел.
Томас наверняка захочет лично проверить факты, но Рис не сомневался: после этого доброе имя Трэвиса будет восстановлено. А молодой лейтенант вместе с Сандхерстом и Борисом Радоняком будут привлечены к ответственности по подозрению в государственной измене.
Садясь в экипаж Трэвиса, Рис ощутил, что груз забот на его плечах стал легче.
— А как дела у вас с Аннабелл? — спросил он, усаживаясь на сиденье."
"— Мне бы не хотелось об этом говорить. — Лицо Трэвиса помрачнело.
Рис вскинул брови:
— Так плохо?
Трэвис промолчал, отвернувшись к окну.
— Теперь, если сочтешь, что она тебе все же нужна, решай свою проблему, не думая о повешении.
Трэв повернулся к Рису:
— О, она нужна мне! Даже не сомневайся!
Его карие глаза за стеклами очков сверкали.
Рис больше ничего не сказал. Аннабелл Таунсенд, конечно, красива и желанна, но, к счастью для Риса, это не его забота.
Свое обещание помочь другу он сдержал. Но все же интересно, как поступит Трэвис с дамой, которая так глубоко вошла в его сердце.
На стук в дверь ответил слуга Джек Монтегю. Услышав женский голос, Элизабет встала с дивана и направилась в холл. Там она увидела седоволосую Агату, тетушку Риса.
У Элизабет екнуло сердце. Она предвидела, что этот момент рано или поздно настанет.
Что скажет вдова, когда обнаружит, что Элизабет не сумела заслужить прощения племянника? Что не будет у них ни любящей семьи, ни других детей, как она хотела? Когда узнает, что Рис бросил ее? Что Элизабет так и не смогла внушить ему любовь к себе?
Борясь со слезами, она сделала глубокий вдох и приклеила к губам улыбку.
— Леди Тависток… прошу вас, входите.
Тяжело опираясь на трость, хрупкая старушка окинула ее взглядом с головы до ног, и ее тонкие серебряные брови сошлись на переносице.
— Ты выглядишь неважно, моя девочка. Уж не больна ли ты?
«У меня болит сердце», — хотелось ей ответить. Вчера Рис принес хорошие новости о капитане Грире, сказав, что скоро с его друга снимут подозрение в предательстве. И, ограничившись этими словами, оставил ее одну.
