Автор
В окружении парка и каменных стен Элм-Холла, где она должна была выступить в качестве невесты, но вместо этого — невесты-изменницы, Дьюар стоял неподвижно, глядя на все еще свежую краску, оставленную ее траурным платьем. Ярость кипела в нем, несмотря ни на какие боли и старания скрыть это....
Аннабелл разгладила бархат насыщенного голубого тона и, поправив на плече свои каштановые локоны, двинулась к двери.
Настало время забыть Трэвиса.
Или по крайней мере возобновить прежнюю жизнь.
Чего бы ей это ни стоило, сегодня она будет яркой и веселой, королевой бала, как обычно.
Она перестанет думать о Трэвисе Грире, о том, какой он красивый и как один его взгляд заставляет сильнее биться ее сердце. Перестанет думать о том, как хорошо с ним заниматься любовью.
Только не сегодня.
Ни единого раза.
Приклеив к лицу улыбку, Аннабелл вышла из спальни и двинулась к бальному залу, где музыканты уже настраивали инструменты.
Трэвис остановился в дверях бального зала. Рядом с ним стоял Рис. Чуть поодаль — Элизабет, занятая беседой с герцогом и герцогиней Брэнсфорд и тетушкой Риса леди Тависток.
— И что ты до сих пор делаешь в Лондоне? — спросил Трэвис Риса. — Я думал, ты давно отбыл домой.
— У суда есть еще несколько вопросов, и мы решили провести еще один вечер с нашими друзьями. Послезавтра мы едем в Холидей-Хаус, а оттуда — в Брайервуд.
— Я прочел в «Таймс», что Френсис Холлоуэй обречена провести в заточении много лет.
— Похоже на то. — Рис вскинул бровь: — А что ты? Что ты делаешь здесь? Я считал, что вы с Анной больше не встречаетесь.
— Не встречаемся. Я проник на бал тайком.
— Это шутка?
— Нет, нет, меня правда не приглашали. Но мне захотелось ее увидеть, и я приехал.
— Интересно…
Уголки рта Риса удивленно изогнулись.
— Я рад, что ты так думаешь, — усмехнулся Трэвис.
В мрачном настроении он отошел от приятеля и направился к вазе с пуншем. Последние полчаса он наблюдал, как Анна летает по залу в руках то одного мужчины, то другого. Он знал, что она видела его. Время от времени она поглядывала в его сторону, но тут же отводила взгляд.
Она танцевала и смеялась, обмахиваясь чертовым веером, и, очевидно, наслаждалась жизнью. А мужчины ловили удачу.
Анна была красивая женщина и необыкновенно желанная.
Трэвис хорошо знал, какая она желанная.
Он стиснул зубы. Подойдя к столу с напитками, Трэвис попросил лакея налить ему бренди и единым залпом осушил бокал. Прошло еще полчаса. Анна продолжала его избегать. Для женщины, которая якобы любила его, она весьма странным образом демонстрировала свои чувства.
Теперь она вальсировала с мерзавцем Джонатаном Сэвиджем, и чаша его терпения наконец переполнилась.
