На поляне кинематографисты работали по манову ветра, создавая атмосферу настоящего природного леса. Режиссor тщательно распределял свет и микрофоны, чтобы зритель точно осознался в мире, где деревья касаются головами, и только ночью можно было увидеть звёздное небо.
- Бунта в Дейтоне после того, как вышел Овечий закон, удалось избежать, милорд – монотонно бубнил Бернард, уткнувшись в свои записи – чего не скажешь о том, что творится в районах расположения суконных фабрик. Крестьяне были согнаны со своих земель, а те, что остались, никогда раньше не занимались разведением овец и слабо разбираются в том, что им нужно делать. Владельцы фабрик полагали, что у них будет дешёвая рабочая сила, когда крестьяне Дейтона повалят к ним в поисках лучшей доли, но этого не произошло – множество людей осели на территории лордов Гленарван, а те, что приехали на земли фабрик – не могут поставлять необходимые объёмы шерсти.
- …заднице! – буркнул Маркас, злобно посматривая на кипу документов в руке своего секретаря.
- Я бы назвал это крайне затруднительным положением, милорд – смутился бедняга Берни – собственно говоря, именно поэтому они и просят у Палаты Лордов отсрочки в два года на уплату налогов.
Берни покопался в документах и вытащил один из них.
- Председатель Палаты вынужден им отказать – с сочувствующим выражением на лице сказал Маркас и поставил размашистую подпись внизу – мои соболезнования коллегам…
Секретарь отложил бумагу и вытащил следующую.
- Письмо из Домерсета. Некто лорд Деймор очень просит включить его в число покупателей московских ковров, которые будут произведены в конце года.
Маркас удовлетворённо кивнул и задумался. Берни ещё что-то говорил, но, поняв, что его больше не слушают, закрыл папку с документами и тихо вышел из кабинета. Маркас задумчиво смотрел на огоньки пламени, которые лизали полено в камине его кабинета, потом медленно поднялся и подошёл к окну, которое выходило в заросший сад.
Садовник был уже очень стар и не мог справляться с большой территорией, медленно шаркая по дорожкам и подметая с них опавшую листву.
Некоторые молодые лорды по-прежнему высказывались, что неплохо бы отправить Председателя на покой. Мол, стар стал, хватку потерял, да и нюх уже не тот… Маркас тяжело опустился в кресло. Может, он и стар, да только интуиция ему пока не изменила.
