На поляне кинематографисты работали по манову ветра, создавая атмосферу настоящего природного леса. Режиссor тщательно распределял свет и микрофоны, чтобы зритель точно осознался в мире, где деревья касаются головами, и только ночью можно было увидеть звёздное небо.
Ведь свою задачу они выполнили – девчонку сбагрили, а что с ней будет дальше… приданное за ней, конечно, весьма недурное, но… всю её жизнь Ричард бы просто не смог прятать девочку от мира. Так, как это делали её родичи. Леди задумалась о гипотетической женитьбы сына. Хорошо хоть, что Ричард – не наследник, иначе пришлось бы очень неудобно, ведь вряд ли бы эта девочка смогла бы дать полноценного наследника семье Гленарван.
Со стороны внутреннего двора раздался мелодичный голос Полины, и Кейтлин в который раз закатила глаза.
Впрочем, это всё лирика! Какое-то время тому назад поверенный семьи Гленарван прислал весточку о том, что письмо, которое Кейтлин написала, он передал. Только вот обратного письма сын что-то не торопится написать. Интересно, отчего? Неужели, её мальчик всё-таки вырос? Пожалуй, стоило бы поподробнее узнать про ту женщину, у которой сейчас служит Ричард…
Ей казалось, что в письме она была достаточно настойчива, взывала к всепрощению, сыновней преданности, обязанностям Ричарда перед семьёй, перед родителями, и о долге, об уважении, которое Ричард всегда чувствовал по отношению к её отцу.
Миледи до сих пор помнила слова, написанные изящным почерком секретаря отца: «Плох я стал в последнее время. Чувствую, недолго мне осталось! Велю прислать мне Ричарда! Да не медлите, только Великий знает, сколь долго мне отведено на этом свете»!
Кейтлин рассеянно смотрела, как в большом, вымощенном камнями, внутреннем дворе, старый клён теряет последние листья.
Леди снова села в кресло и прикрыла глаза. Она готова была ждать ещё сутки. Дальше тянуть не было возможности. Сегодня она написала уже третье письмо для сына.
