— Это следы от раны, полученной в одном из сражений, — объяснил он. — Я давно уже залечил ее, но шрам остался.
— Должно быть, ранение было очень опасным, — промолвила Ариана, чувствуя, как у нее сжимается сердце от жалости к мужу.
Приглядевшись, она увидела многочисленные рубцы на его бедре и тихо ахнула. Теперь она понимала, что на долю Лайона выпало много боли и страданий.
— Ерунда, — сказал Лайон, как будто прочитав ее мысли. — Бои и сражения только закалили меня. Под знаменем Вильгельма я участвовал в битвах в Нормандии и Анжу. А потом было сражение при Гастингсе.
В его глазах пылал огонь страсти. Лайон стал ласкать ее грудь, пощипывая и потирая соски, пока они не набухли и не затвердели. Наклонившись над Арианой, он прикоснулся к ним горячим влажным языком. Ариана не понимала, почему ее так влечет к этому норманну. Любовь была чувством, не поддающимся объяснению.
Лайон каждой клеточкой своего тела тянулся к Ариане. Она была нужна ему как воздух. Тем не менее он пытался сопротивляться своему неистовому чувству к ней, — опасаясь совершенно потерять голову. Он знал, что ему необходимо оставаться в здравом уме. Лайону предстояло расхлебывать ту кашу, которую по своей наивности и неопытности заварила Ариана. Как вызволить ее из той беды, в которую она попала по своей глупости?
— Я хочу вас снова и снова, — прошептал он хрипловатым от сдерживаемой страсти голосом. — Вы делаете меня ненасытным. Подождите, я сейчас!
Вскочив с постели, несмотря на возражения и протесты Арианы, Лайон взял полотенце и намочил его в тазике с водой.
— Что вы делаете? — спросила Ариана, когда он снова сел рядом с ней на кровать.
— Я должен привести вас в порядок, прежде чем мы продолжим наши ласки, — с улыбкой сказал он.
Раздвинув бедра Арианы, Лайон вытер влажным полотенцем ее промежность и ноги. Вспыхнув от смущения, Ариана попыталась протестовать.
— Я могу сделать это сама! — воскликнула она, сгорая со стыда.
— Нет, предоставьте это мне, — промолвил Лайон. — Я уже почти закончил.
Он отбросил в сторону полотенце и припал губами к ее нежной плоти.
— О, как вы прекрасны… — пробормотал он. — Я никогда не устану повторять это и любоваться вами.
Почувствовав, как его губы и язык коснулись чувствительного бутона, Ариана застонала. Голову Лайона дурманил ее аромат. Встав на колени между ее широко раздвинутых ног, Лайон стал осыпать поцелуями ее бедра. Ариана выгибала спину от возбуждения, из ее груди вырывались хриплые крики.
— О Боже, о Боже… — шептала она, задыхаясь.
