Члены совета спорили на повышенных тонах, оживленно жестикулируя. А король тем временем задумчиво полировал свой боевой шлем рукавом рубахи. Саксы и норманны в ходе дискуссии бросали на него вопросительные взгляды, стараясь понять, на чьей он стороне.
Из всех присутствовавших лишь Фиц Осберн, граф Английский, и Ланфранк, новый архидиакон Кентерберийский, сохраняли полное спокойствие. Все трое сидели, откинувшись на спинки стульев, и молча ждали, когда члены совета успокоятся. Вильгельм был доволен их спокойствием и выдержкой.
— Как я уже говорил, — сказал король, когда члены совета немного успокоились, — с сегодняшнего дня я начинаю проводить новую политику, которая быстро принесет свои плоды. Отныне все земли в Англии, все реки, поля и леса объявляются собственностью короны.
В зале поднялся было ропот, но король окинул всех присутствующих суровым взглядом, и даже самые непокорные бароны сразу же замолчали. Некоторые из них отвели глаза в сторону, другие начали подобострастно кивать, выражая согласие с решением Вильгельма. Лайона не удивило заявление короля, он давно ожидал чего-то подобного.
— Члены совета будут распоряжаться собственностью короля от его имени, беречь ее и охранять от захватчиков, — сказал Ланфранк, разъясняя указ короля. — Они будут пользоваться доходами от королевской собственности, выплачивая казне разумную подать.
— Размер этой подати я буду определять сам, — снова вступил в разговор Вильгельм. — И вы можете не сомневаться, что я буду поступать с вами справедливо. Может быть, у кого-то есть возражения?
Вильгельм обвел лордов внимательным взглядом, но все присутствующие молчали.
— Благодарю вас, — с улыбкой сказал он. — Обещаю, что моя новая политика никому из вас не будет в тягость.
Лорды как огня боялись Вильгельма, человека вспыльчивого и властного. Никто из них не осмелился бы возразить ему. Строптивых баронов король бросал в темницы. Он уже расправился с несколькими непокорными его воле епископами и аббатами, не пожалев при этом даже собственного брата Одо, который до сих пор томился в застенках. Гнев короля мог настигнуть любого подданного.
Сидевший за дальним концом длинного стола Ланфранк неожиданно встал и обратился к королю.
— Могу я высказаться откровенно, ваше величество? — спросил он. — Мне кажется, лорды имеют право узнать о причинах, побудивших вас принять такое решение. До периода правления короля Вильгельма земли Англии были разобщены. Но разобщенная страна обречена на гибель.
