Кто боится кладбищ? Юрка это уже знает: нужно только быть живым и не подозревать никого в убийствах. Но некоторые сторожа кладбищ нашли другое применение – они торгуют криминальными трупами, отведя их на склады для уборки. И вот он — новый клиент: невеста мафии требует услуги по захоронению ее покойного возлюбленного в странный момент после ссоры. Юрка погрузит его тело и сделает все необходимое, не задумываясь. Но что скрывается за этим простым заказом?...
И жили под землей, перебираясь с места на место в глубь тоннелей в надежде хоть на одну ночку выбраться на поверхность. Право побыть с женщиной нужно было еще заслужить. Поэтому в передовики производства здесь рвались все. Я не был исключением, потому что так нужно было Илье Семеновичу, потому что так нужно было и мне самому.
Я трудился бок о бок с такими же несчастными рабами, каким был сам. Люди съезжались в эти края в поисках дикого золота, но становились жертвами диких законов. Но в моральную сторону дела я не вникал.
Я стучал молотком до тех пор, пока меня не хлопнул по плечу наш бригадир. В отличие от нас, он не был зомби, и фактически исполнял ту же обязанность, что надсмотрщик на хлопковых плантациях, где трудились чернокожие рабы. Впрочем, он мог только наорать на нас, но я еще ни разу не видел, чтобы он кого-то ударил.
– На сегодня хватит! – объявил он. – Заканчиваем – и на ужин!
Пришлось браться за лопату и сгружать в вагонетку выбитую в проход руду. Дело это нелегкое, но я справился с ним быстро. Вернее, мне показалось, что быстро. Потому что в жилой отсек, где раздавали ужин, я прибыл в числе последних."
"В одном из забоев с подпорками из толстых бревен были установлены дощатые нары. Теснота, холод, вода с потолка, сплошная лужа на полу. Мы все были мокрыми с головы до ног, но нам даже негде было просушить одежду.
Впрочем, никто ни на что и не жаловался. А сейчас в нашей берлоге и вовсе царила радость. Люди получали горячую кашу, которой можно было прогреть нутро.
Увидев меня, тощий доходяга на раздаче тупо развел руками. Это могло означать, что еды в бачках больше нет.
– Что, заработался, Петрович? – добродушно оскалился бригадир.
Для него рабочий день закончился, и сейчас он думал о том, как бы поскорей выбраться на поверхность.
– Да, – тупо посмотрел на него я.
– А работаешь ты очень хорошо.
