Кто боится кладбищ? Юрка это уже знает: нужно только быть живым и не подозревать никого в убийствах. Но некоторые сторожа кладбищ нашли другое применение – они торгуют криминальными трупами, отведя их на склады для уборки. И вот он — новый клиент: невеста мафии требует услуги по захоронению ее покойного возлюбленного в странный момент после ссоры. Юрка погрузит его тело и сделает все необходимое, не задумываясь. Но что скрывается за этим простым заказом?...
– Правда? – на какое-то мгновение возликовала она, но тут же живая искра в ее глазах погасла. И снова бессмысленный мрак.
– Ты пропала, а я тебя искал… Ты ехала ко мне, но пропала.
– Да, я ехала к тебе… Потом появились какие-то люди… Потом был вертолет… Потом я оказалась здесь…
Встрепенувшись, она села и ладонями сжала виски, будто боялась, что от напряжения мысли у нее лопнет голова.
– Они могли меня убить.
– Меня тоже, – кивнул я.
– Но я здесь.
– Я тоже.
– Меня не убьют.
– А я сам умру… Шахта – это могила…
Я вдруг вспомнил, что недавно под завалами обвалившегося прохода погибли люди.
Но при этом мне очень хотелось есть… Можно было связать два эти факта – голод и прозрение. Но спонтанный мыслительный процесс отнял много сил, и мне уже ни о чем не хотелось думать.
– И я умру, – с грустью, как мне показалось, сказала Лидочка.
– Почему?
– Не хочу жить.
– А работать?
– Работать хочу, а жить – нет… Грязи много… Я не хочу так…
Лидочка порывисто прижалась ко мне, будто искала у меня защиты. Но, глянув на нее, я понял, что ей всего лишь нужен секс…
Рано утром появился охранник, разбудил меня, ударив по ноге пластиковой дубинкой.
– Подъем!
Я мигом вскочил на ноги, вышел из комнаты, даже не глянув на Лидочку.
Над лагерем занималась заря, в хрупком предутреннем свете за темными силуэтами бараков проступали контуры охранных вышек, на одной из которых я заметил часового с оружием. Но в тот миг я не думал о побеге, потому что всю мою зомбированную сущность волновал только один вопрос – когда же наконец я смогу нажраться.
Нажраться… Именно нажраться… Потому что я, как животное, мог только жрать.
Я хотел жрать. Поэтому безропотно спускался в ад, который ждал меня под землей… Да, я хотел жрать… Но именно сейчас, сквозь скотские мысли о еде я все же мог ощущать себя хоть и жалким, но подобием человека… А если голод усилится? Может, тогда я смогу осознать свою истинную сущность и ответить на вопрос: что я здесь делаю?..
