Кто боится кладбищ? Юрка это уже знает: нужно только быть живым и не подозревать никого в убийствах. Но некоторые сторожа кладбищ нашли другое применение – они торгуют криминальными трупами, отведя их на склады для уборки. И вот он — новый клиент: невеста мафии требует услуги по захоронению ее покойного возлюбленного в странный момент после ссоры. Юрка погрузит его тело и сделает все необходимое, не задумываясь. Но что скрывается за этим простым заказом?...
Или под таким же номером, не считая последнего буквенного обозначения, в нашей области существовал еще один «икс-пятый» «БМВ» серебристого цвета… Словом, Яков Леонидович очень рисковал, без санкции взламывая дом по улице Красногвардейской. И даже если здесь в самом деле жил свинорылый, все равно Марцев мог получить по шапке. Даже если вина подозреваемого будет установлена, все равно вторжение в его владения признают незаконным. А прокуратура в таких случаях очень любит выносить на суд победителей…
Да, Марцев понимал, что может нарваться на прокурорскую грубость, и все же щепки летели во все стороны.
Группа ворвалась в дом, я видел, как зажигается свет в окнах.
Так оно и оказалось. Единственно, чего добился Марцев с группой, были ключи, которыми он смог открыть калитку со двора. И еще он принес фотопортрет, заключенный в рамку красного дерева. На снимке был запечатлен свинорылый, и на меня он смотрел с насмешкой и даже с издевкой. Козел!
– Он? – уныло спросил Марцев.
– Он самый.
– Ну, хоть что-то.
– На еврея он вроде бы не похож, – сочувствующим взглядом посмотрел я на майора.
– При чем здесь это?
– Для евреев погромы – обычное дело.
Еврейские погромы давно уже ушли в прошлое, во всяком случае, у нас в России, но Марцев понял мой намек.
– Ну да, – еще больше загрустил он. – А за русского спрос… Но ведь он, падла, Юрку застрелил.
Марцев забрал у меня портрет Горожанова, в сердцах плюнул на него без слюны.
– Сволочь!
– И где-то ж носит его земля, – заметил я.
– Земля носит, а машина возит, – кивнул он.
– Надо бы людей оставить, может, еще будет…
– Людей оставить? После того, как мы дров наломали?.. Да, переборщили мы… И кто останется? Из группы я никого не оставлю, тут опера нужны…
– Я останусь.
– А как же твоя нога?
– Что ж я, по-твоему, на костях Горожанова танцевать собираюсь?.. Хотя и не отказался бы…
– Ничего, мы еще вместе станцуем… Значит, остаешься?
– Да, – с окончательной решимостью сказал я.
