А я так сильно замерзла.
Когда он касается меня, я теряю собственную волю. Когда его руки на моем теле, я могу только подчиниться. Особенно если горячий влажный воздух наполнен бергамотом и лимоном. Делаю глубокий вдох и снова слышу:
— Саша?
Даже мое имя из его уст звучит, как приглашение к пороку.
Я не должна позволять ему играть со мной. Должна оттолкнуть первой, но вместо этого подаюсь всем телом, для надежности обвив его шею руками. Просто сама не позволю ему сбежать.
— Александра! — вдруг рявкает Одинцов мне на ухо.
Резко распахиваю глаза.
В первую секунду даже не понимаю, где нахожусь, и не знаю, что было правдой, а что вымыслом. Что я только что делала? Действительно пыталась его поцеловать?
О боже.
Ледяные сапфировые глаза так близко, что в черных пылающих зрачках можно сгореть заживо. При виде бьющейся на его шее вены губы моментально пересохли, а дыхание сбилось к чертям, как и сердцебиение.
Неловко отстраняюсь от Одинцова и делаю вид, что это не я только что тянулась к нему всем телом, намереваясь зацеловать до смерти.
На другом конце дивана тру кулаками саднящие от усталости глаза. Вдруг Николай сейчас окажется частью сна и просто исчезнет?
Напрасные мечты.
Одинцов никуда не делся. Так и продолжает метать взглядом молнии. Волосы растрепаны, а еще сильнее вьются на концах, видимо, от влажности. Но одежда сухая, похоже, дождь он переждал еще в аэропорту.
Не удержалась, мазнула взглядом по острым скулам и напряженной челюсти. А ведь в Москве он всегда был идеально выбрит, а еще в костюмах с иголочки.
Сейчас же на нем обыкновенная футболка и джинсы, волосы кое-как причесаны пальцами.
Вот ведь, как Африка меняет людей. Вообще как будто два разных мужчины.
— Что ты здесь делаешь?
— Разве не видно? Сплю.
Сапфировые глаза угрожающе темнеют. Наверное от усталости у меня совсем отрубился инстинкт самосохранения. Нельзя грубить ему, когда он смотрит на меня, как лев на антилопу.
— А почему не в номере? Почему ты спишь посреди холла? Еще и… мокрая!
Черт, мне же холодно! А еще мне только снился полуэротический сон с его непосредственным участием.
Перехватываю его взгляд, и моментально складываю руки на груди.
— Накинь мою куртку, если замерзла.
Спорить на этот раз не стала, натянула его куртку. Убедившись, что он смотрит мне в глаза, а не ниже, наконец-то нормально объяснила, почему оказалась в холле:
— Мне сказали, что возникли какие-то проблемы с бронью. И просили подождать.
— Ничего нормально сделать не могут. Жди здесь.
