Автор
Руслан вызвал Олега, чтобы представить ему невесту. Мачеха сразу начала подозревать, что это очередной шантаж или обман. Но при встрече она была поражена тем, как изменился ее сын — теперь он был вlove с искренне симпатичной девушкой. Встреча разжег гневные воспоминания о давнем прошлом Руслана, но мачеха ощутила новую теплоту в их семье....
В нескольких метрах от жилья стояла машина такси.
Я не знала, куда мы едем, а спрашивать не хотелось. Олег вел себя нервозно, крутил в руках телефон, постукивал им по коленке, о чем-то сосредоточенно думал.
Район, в котором мы находились, оказался знакомым. Здесь располагался особняк Руслана и его мачехи. Олег ехал домой, мне это давало надежду, что все может закончиться, если Ирина захочет помочь.
Увидев меня, женщина ужаснулась.
– Олег, – строго начала она, – нам надо поговорить! Олеся, пройди в дом и подожди нас.
– Мне сейчас некогда, мама. В одиннадцать у нас регистрация. Невесте нужно привести себя в порядок.
– Я не вижу счастья на ее лице. И откуда у нее эти синяки?! – я машинально потянулась к щеке и потрогала саднящие места.
– Я ничего не заметил, – посмотрел Олег впервые на меня за долгое время. Мне показалось, что в его взгляде я увидела сожаление. – Она вчера поскользнулась и упала в ванной, – ловко солгал он, но Ирина Станиславовна ему не поверила.
– Олег, я позвоню Руслану, пусть он приедет, и вы поговорите.
«Неужели все это скоро прекратится?!»
– Если ты это сделаешь, у тебя больше не будет сына, – женщина побелела, ее качнуло, но она устояла на ногах, сынок не бросился к матери на помощь. – Выпей лекарство и не расстраивайся. Твой пасынок решил испортить мне окончательно жизнь, но я ему этого не позволю.
Взяв за руку, он повел меня в дом мимо расстроенной Ирины. Мы поднялись на третий этаж, где располагалась только его комната.
– Надевай, – велел «жених» и достал костюм для себя. Я словно находилась в кошмарном сне и никак не могла проснуться. Я так от всего устала, что мне захотелось сдаться. Спуститься вниз и все рассказать его матери, а потом смело заявить, что я не выйду за него замуж!
«Папа, прости меня, трусиху!» – молила я, утирая горькие слезы.
– Ты что, передумала? – посмотрел он на меня через плечо, его взгляд пугал.
– Нет, – тихо ответила я. – Выйди, чтобы я переоделась.
– Ты это сделаешь при мне! – ослушаться, значило – навлечь на себя его гнев.
Сам Олег уже натягивал рубашку на голый торс, ремень на брюках был расстегнут, они съехали, обнажив полоску волос. Ничего, кроме отвращения, эта картина не могла вызывать. Отвернувшись от него, сняла толстовку и натянула через голову платье прямо на футболку. Мне все равно, как я выгляжу.
