— Ой, — отмахнулась я, — там на разные голоса зазывали «свежую кровь» кто в волонтёры, кто на танцы, кто на участие в массовых мероприятиях и экологической инициативе, и хрен знает куда ещё. У вас тоже была такая ерунда?
— У нас была накануне. Тоже зазывали в разные кружки, — кокетливо отломила кусочек безглютенового хлеба эта вечная диетчица.
— Куда я? — закатила глазки Карина, похлопав наращенными и густо накрашенными ресницами. — Думаю, пойти на курсы массажа. Вот только найду на ком практиковаться.
Иван улыбнулся: пламенный взор начинающей массажистки практически не оставлял ему шансов, но он отвёл глаза и обратился ко мне.
— А я? В клуб юного детектива, — пожала я плечами.
— Серьёзно?! — округлила глаза Карина. — У вас и такой есть?
— Да, — уверенно соврала я и растянула губы в улыбку: ну а кто той Карине виноват, что иронии она не понимает. Покосилась на телефон. Молчит. Теперь я с трудом сдерживалась, чтобы снова не проверить: может, сел? — А знаете о чём нам рассказывали на первом занятии по описанию и анализу произведений искусства?
Иван заинтересованно выпрямился на стуле. Карина кисло сморщилась.
— О рынке фальсификата, — ответила я.
Это была чистая правда. Единственная лекция. Но она настолько совпала с моими актуальными интересами, что я набралась смелости и, несмотря на все регалии, полчаса мучила кандидата искусствоведения, эксперта Министерства культуры и лауреата премии Правительства РФ, Илью Витальевича Любимова, своими наболевшими вопросами.
— И как? — улыбнулся Иван.
— Феерично. Вот вы, например, знали, что рынок антиквариата по доходности и обороту сравним разве что с торговлей лекарствами и алкоголя? — повторила я слова преподавателя.
— Откуда! — манерно удивилась Карина.
И этот её насмешливый тон как обычно отбил у меня всё желание рассказывать.
Я пыталась вспомнить почему мы вообще дружим. Всё, что было интересно мне: книги, живопись, её история, она игнорировала. Ску-у-чно! А всё о чём взахлёб рассказывала она: клубы, косметика, шмотки — не понимала я.
Да и остальные подруги больше любили потрещать про парней, кто с кем спит, с кем трахаться не очень, а с кем вау, у кого какой: маленький/большой, кто кого бросил, отшил, что сказал, а не слушать мои «лекции».
Одному Моцарту было не скучно: он устало и безнадёжно не вздыхал, когда я делилась своими знаниями. Или историями. Да чем угодно!
— Теперь знаете, — натянуто улыбнулась я. И, убирая телефон в карман, всё же глянула не сел ли он. Не сел.
