Я кладу кусок пиццы обратно на тарелку и смотрю на ее жирную поверхность:
– Я не всегда был плохим парнем, начиналось все хорошо. Но в детстве я пару раз попадал в переделки, так, ничего серьезного… Мелкое воровство, глупости всякие, но этого было достаточно, чтобы родня начала стыдиться меня. Дальше все пошло только хуже. Я ушел из дома, когда мне исполнилось восемнадцать, ну и потихоньку стал мастером в этом деле…
Я киваю. Пусть Поппи думает, что дело было в компьютере. Мало ли, может, это был компьютер Джей Эй Фокс. Я не собираюсь разубеждать ее, она и так слишком увязла во всей этой истории. Нас без того чересчур связала эта скверная ситуация.
– В общем, я придумал Скарлетт, чтобы от меня хоть немного отстали. Родня считает, что из-за Скарлетт я изменил свою жизнь, стал добропорядочным гражданином, и что я сейчас успешный бизнес-консультант, у которого очаровательная, терпеливая и добрая подружка.
Поппи отвечает мне веселой ядовитой улыбкой. Она зловеще оскаливает зубы, но по глазам видно, что просто шутит:
– Ну, если ты способен вжиться в роль добропорядочного гражданина, я смогу сыграть твою очаровательную подружку. А твой отец? Ты ничего про него не сказал.
– Больная тема, – признаюсь я. – Он будет на обеде. То есть физически присутствовать он будет, но что касается всего остального – он давно поставил на семье крест. Скорее всего, он даже не станет с тобой разговаривать.
Ну вот, я коротко изложил нашу длинную семейную историю. Отец ушел из семьи десять лет тому назад, когда неожиданно умер его отец. Мы все по-разному переживали смерть деда, а отец так и не смог справиться с горем. Но вряд ли кто-нибудь станет обсуждать эту тему на обеде.
– Ага, проблемный отец, и сын, из которого информацию приходится тащить чуть ли не клещами… где-то я это уже видела, – говорит Поппи, и я чувствую обиду. Она задумчиво смотрит в пространство, постукивая пальцем по подбородку. Потом ее глаза проясняются и устремляются на меня:
– Ты не думай, я не забыла про мой ноутбук. И вообще, надо поторопиться. Мне нужен новый ноут, хотя я просто не представляю, что смогу сделать без пропавшего куска готового текста. Начать с нуля или с того места, где я остановилась?
Она явно рассуждает вслух, поэтому я благоразумно сохраняю молчание. За ней так любопытно наблюдать: она разговаривает сама с собой, при этом поворачивая голову, словно слушая незримого собеседника. Как будто на плечах у нее сидят чертик и ангелочек, как в старом мультике.
