Автор
Внебрачная дочь вынуждена выйти замуж за одного из победителей войны, чтобы скрепить мирный договор. Роскошь родового поместья оборачивается золотой клеткой, а политический брак становится испытанием для сердца и чести молодой женщины, которая должна выбрать между долгом и личным счастьем.
– Я буду… – голос сорвался, я облизала губы, которые уже покалывало от желания. – Требовать компенсации.
– И какой же?
– Поцелуй.
Его горячие губы смяли мои, завладели мной, подчинили. Муж не позволил мне вырваться из плена, наоборот, притиснул к себе еще ближе, чтобы я почувствовала силу его желания. Когда Ллойд оторвался от моих губ, я еле стояла на ногах, колени подгибались, глаза застило поволокой страсти.
Хранитель что-то прошептал и сделал непонятный жест рукой. Подчиняясь его воле, одеяло отодвинулось в сторону. А потом он бросил на кровать меня! Не успев опомниться, я почувствовала, как руки и ноги обвивают и разводят в разные стороны невидимые путы. Еще несколько секунд, и я оказалась распятой посередине кровати.
Никогда не видела у Ллойда таких глаз. Казалось, они почернели от вожделения. Он смотрел на меня, сжав кулаки, сдерживая себя, и только взгляд выдавал ту бурю страсти, что бушевала внутри. Сейчас я вдруг поняла, чего ему стоило соблюдать «правило одного раза». Какая железная воля должна быть, чтобы сдержать такой темперамент и желание?
– Не туго я тебя связал? – заботливо спросил Ллойд.
Я пошевелила руками. Путы сковывали, но не натирали лодыжки и запястья.
– Нет, все нормально.
– Тогда продолжим допрос! – возвращаясь к выбранной роли, постановил супруг. – Ты мне все расскажешь. Но, пожалуй, сначала нужно снять лишнюю одежду, здесь ужасно жарко.
Оказывается, Ллойд умеет красиво раздеваться. Пока смотрела на него, забыла, что на мне почти ничего нет.
– А хранители всегда ведут допрос обнаженными? – подала голос я, глядя, как муж снимает с себя последнюю деталь туалета.
– Не знаю, как насчет других, – произнес Ллойд, укладываясь на кровать рядом со мной, – но у меня такой опыт будет впервые.
Его пальцы прошлись по моей шее, опустились вниз и стали обводить контур бюстгальтера.
– Откуда тогда уверенность в том, что допрос удастся? – поинтересовалась я. – С какой это стати, я должна все тебе рассказать?
Прикосновения мужа вызывали мурашки по всему телу.
– Сейчас увидишь! – прорычал Ллойд и впился поцелуем в шею.
Он уже знал, что надо делать, изучил тело и теперь наслаждался моими стонами. Путы не давали возможности свести ноги или руки, чем муж беззастенчиво пользовался. Одежду на мне он разрезал, оставив только чулки. Нижнего белья было не жаль: я знала, что потом супруг легко восстановит его с помощью магии.
