Автор
Возвращение из леса с целой корзиной земляники оказывается предвестником невероятных событий: толпа сельских жителей ожидает меня возле дома. Устремленный страх и неуверенность нарастает вместе с ви煞ами аромата плодов, приподнятым на перекошенном от волнения лице.
– Вот я и подошла к господину Алану. Упала в ноги, попросила помочь. Мы ж с Иржи одни остались. Вдруг убьют тебя горцы? Что тогда? А он подтвердил, что герцог договорился о твоём замужестве. Сказал, что есть у тебя выбор: либо сыновья главы, либо его племянник. Кому придешься по нраву, тот тебя замуж и возьмет. Господин Алан еще и поклялся в том, что герцог подписал магический договор о твоем браке.
Как он это обставил! Ведь действительно не солгал! Герцог подписал договор, в котором говорится о моем браке? Подписал! Только бабушке неведомо, что договор он заключил не с сыном главы, а со мной.
"– Герцог наш, оказывается, все продумал, – между тем с гордостью вещала бабушка. – Хочет породниться с главой клана через тебя, чтобы торговать выгоднее. Родится ребенок, значит, твой отец будет считаться родственником, а семью горцы ценят. И надо непременно, чтобы ты поскорее понесла, поэтому герцог тебя и выбрал. У них с Любимой сразу после одного раза получилось. И у меня с Валом тоже быстро дети появились, и у моей матери так.
– Господин Алан сам заговорил о Ллойде? – перебила я.
Бабуля недовольно на меня посмотрела, но ответила:
– Не сам. Это я обратила внимание, что он напряженный какой-то и хмурый.
– И ты поверила?
– Так это ж господин Алан сказал! Зачем ему врать?! Я потом поспрашивала у того с медальоном, который нас с Иржи провожал, он сказал, что хранитель, если заподозрит в нарушении закона, может даже своего отца – главу клана – под стражу взять! Где ж такое видано?
– В Тасаре считается, что даже над советом кланов должен стоять закон, чтобы главы не считали, что им все дозволено, – объяснила я.
– Не по-людски это – собственного сына бояться.
– Не по-людски?! – возмущено переспросила я.
