Лина просыпается от шумного разговора в коридоре, видит свою сестру и понимает, что не просто кошмар. Невероятные события последнего дня потрясли всю семью. Лина оказывается невестой на подмену, заставляя пересмотреть все предрассудки о настоящей любви и принцессах из другого мира....
Какую бы игру он не вел, я была благодарна ему за доброту. Пожалуй, он единственный, кто хоть как-то заботился обо мне в этом чужом краю. Но иллюзий я не строила — вряд ли его волную именно я, дело в ребенке. Он печется в первую очередь о нем.
— Позвольте старику дать вам совет, — сказал жрец. — Не прибегайте к магии и не сопротивляйтесь, когда начнется проверка. Тогда все пройдет легко и безопасно.
— А может быть иначе? — забеспокоилась я еще сильнее.
— Это лишь предосторожность, — улыбнулся он, но я не особо поверила.
Мы вошли в просторный зал: высокий сводчатый потолок, поддерживаемый колоннами. Посреди зала лежал уже знакомый камень. Алтарь предков излучал легкое голубоватое свечение, пронизывающее туман вокруг. Последнего, кстати, было немало. И он все продолжал сгущаться.
Повелитель стоял около камня. В руке у него был ритуальный кинжал с кривым лезвием. При его виде мне стало не по себе. Надеюсь, кинжал припасен не для меня.
— Подойди, — кивнул мне Алатар.
Я замешкалась. Слишком суровый у него был вид.
— Не бойся, — шепнул мне жрец. — Я буду рядом.
Ну хоть какая-то поддержка. Я направилась к повелителю и остановилась рядом с ним возле камня. Мы словно жених и невеста стояли перед алтарем. Вот только мы здесь для куда менее приятного дела.
Алатар взмахнул кинжалом и рассек свою ладонь. Я лишь ахнула. Порез вышел глубоким. Первые капли крови упали на пол, и мужчина сложил ладонь лодочкой.
Запел жрец. Похоже, его песня неотъемлемая часть всех ритуалов туманников.
Повелитель опустился на одно колено перед алтарем и прижал к нему рассеченную ладонь.
— Прими мою жертву, алтарь предков, — произнес Алатар. — Молю, ответь на мой вопрос: эта женщина носит мое дитя? — он замялся. Кажется, он хотел спросить что-то еще, но сомневался стоит ли это делать. Решившись, Алатар добавил еле слышно: — Она была верна мне после обряда?"
"С отцовством все понятно, но зачем Алатару знать была ли я с другим мужчиной? Раз он все равно хочет избавиться от меня после родов, какая ему разница? Кажется, повелитель до конца не определился, что со мной делать.
Жрец резко оборвал песню. Наступила гробовая тишина. Камень словно жадный кровопийца впитывал кровь Алатара. Сколько же ему требуется? Чем больше он забирал, тем отчетливое менялось его свечение. С голубого на красное.
