Автор
В комнате напоминала мorgue — две истуканы-старшие сестры стояли неподвижно как на портретах, а я ощущала на себе их взгляды — холодные и отстраненные. Эта книга разворачивает историю любовного напитка, в котором страдания мгновенно превращают людей в статуи без чувств.
Еще немного, совсем чуть-чуть и поцелуй состоится… но не судьба.
Нас опять прервали:
— Я бы не советовал этого делать."
"Я застонал, узнав первого авгура. Снова он. Да что ж такое! Надо же ему появиться именно в этот момент, демоны его задери. В жизни никого так сильно не ненавидел, как его сейчас.
Не удивлюсь, если авгур магически воздействовал на нас. Стоило услышать его голос, и в голове немного прояснилось.
— Притяжение сводит вас с ума, я знаю, — сказал он. — Вам необходимо держать себя в руках, если вы не хотите остаток жизни провести под Амброзией.
Жена вздохнула и выпуталась из моих объятий. Я цеплялся за нее до последнего, не хотел отпускать. В глазах Эвы читалась тоска, она тоже не хотела расставаться, но, видимо, считала, что так будет правильно. Она столько времени боролась против Амброзии, сдаться сейчас для нее означало проиграть. Я должен был уступить, хотя бы ради Эвы. Так что я разжал пальцы, которыми вцепился в край ее юбки.
— Мы с Эвангелой вернемся в башню, — сказал авгур, когда жена встала рядом с ним.
— На этот раз следи за ней лучше, — хрипло выдохнул я. — Если это повторится, я уже не остановлюсь.
Глава 38. О магической связи
Я едва помню, как мы добрались до башни. В голове шумело, а тело ныло от неудовлетворенного желания. Великие горы, я чуть не отдалась Бесу прямо в коридоре! И ведь хотела этого, безумно хотела, а главное, до сих пор сейчас хочу.
Но я нашла в себе силы остановиться. Даже не ради себя, а ради Беса. Каково будет легионеру до конца дней жить под Амброзией? Каждый раз глядя на меня, он будет знать, что его чувства не настоящие, а вызваны магией.
Отныне никаких прогулок. Амброзия будет и дальше пытаться нас свести, так что я просто буду сидеть взаперти и надеяться, что Бес не ворвется в мою спальню. Хотя втайне мечтаю как раз об этом.
— Как тебе плантация асфоделя? — спросила авгур, желая меня отвлечь.
— Ноги моей больше там не будет, — передернула я плечами. — Одного не понимаю: если работницы столь ревностно относятся к цветам, кто их срывает?
— Это делают мужчины. Они приходят ночью, в масках, когда девушки спят, и рвут цветы, пока они не видят.
Надо же, даже легионеры боятся работниц. Мне повезло, что удалось вырваться.
Итак, на следующие сутки я заперта в башне.
