Автор
В комнате напоминала мorgue — две истуканы-старшие сестры стояли неподвижно как на портретах, а я ощущала на себе их взгляды — холодные и отстраненные. Эта книга разворачивает историю любовного напитка, в котором страдания мгновенно превращают людей в статуи без чувств.
А вот средняя пошла другим путем — они с мужем продержались три дня, и Амброзия выветрилась из их крови. Теперь они строили отношения на истинных чувствах. Конечно, легко им не было, но общие дети сближают. Хотя бы ради них они старались снова стать семьей.
Процесс избавления женщин от Амброзии был не быстрым. У нас ушло на это несколько месяцев. Все это время мы с Бесом были неразлучны. Днем он решал дела и во всем советовался со мной, а ночью мы предавались страсти. Нам было всегда и везде хорошо вместе. Если это не любовь, то я уже и не знаю, какая она.
Наконец, с избавлением женщин от Амброзии было покончено. Я отчетливо помню то утро, когда муж принес эту благую весть. Я почувствовала запах гари и подошла к окну. Распахнув его, закашлялась. На улице все было в дыму.
— Закрой окно, Эва, — сказал Бес. — Этот дым может быть опасен.
— Но что горит? — я не могла понять, почему он спокоен. В Цитадели пожар, а Бесу плевать.
— Горит плантация асфоделя, — ответил он.
Я не поверила своим ушам. Бес решил уничтожить цветочное поле?
— Но как же работницы? — спросила я.
— Увы, им уже не помочь. Но мы сделаем все, чтобы облегчить их страдания от потери асфоделя.
Я кивнула. Бес принял верное решение. Асфодель — это соблазн. Пока он цветет, кто-то обязательно захочет сварить Амброзию. А так, нет цветка — нет проблем. Я в очередной раз восхитилась переменам, которые произошли в Бесе. Из него вышел отличный глава легиона. Я была рада и горда тем, что нахожусь рядом с ним.
Спустя несколько месяцев у меня начались утренние недомогания.
Если на свет появится девочка, она будет бесплодна? Ведь я пила Амброзию, она могла отравить мой организм и передать этот яд моему ребенку. А если родится мальчик, кем он станет — обычным человеком или оборотнем? Слишком много неизвестного.
— Шейна! — я пришла к авгуру посоветоваться. Она больше не скрывала свой пол, и я могла без опаски называть ее по имени.
— Ты беременна, — едва взглянув на меня, вынесла она вердикт.
— Как ты узнала?
— Я — авгур, не забывай об этом. Я вижу то, что скрыто. В том числе будущее.
— Тогда погадай мне, прошу. Это ведь главное призвание авгуров — предсказание.
— Хочешь схватку волкодлаков? — она посмотрела на Мрака, который как всегда был со мной.
— Нет, — я поспешно загородила зверя.
