Автор
В комнате напоминала мorgue — две истуканы-старшие сестры стояли неподвижно как на портретах, а я ощущала на себе их взгляды — холодные и отстраненные. Эта книга разворачивает историю любовного напитка, в котором страдания мгновенно превращают людей в статуи без чувств.
Я снова сверилась с инструкцией: «Сложи то, что осталось на пути ветра в своем месте и жди». Вот еще пара загадок. Для начала определимся с местом. Свое — это как? Может, это моя комната? Более «своего» места у меня все равно нет.
Допустим, место я выбрала. Но что там с ветром? Где его взять в спальне? Я осмотрелась. Будь я магом, создала бы сквозняк, но, увы, я всего-навсего пустышка. Значит, нужен природный ветер.
Взгляд остановился на окне. Если открою его, то, по крайней мере, доступ свежего воздуха гарантирован.
Собрав осколки и добавив к ним пепел, я сложила все на подоконнике и открыла окно. Но уверенности, что это поможет, не было. Призыв вещами казался мне странным. Зачем они ведьме? Как информация о том, что я нуждаюсь в помощи, дойдет до нее?
Но потом меня осенило: дело не в вещах, а в эмоциях, которые я испытывала, уничтожая их. Мамина ваза вызвала во мне злость, супница — тоску по прошлому, портрет причинил боль.
Итак, дело сделано. Больше от меня ничего не зависит. Надо ждать и надеяться, что призыв выполнен верно, и ведьма снизойдет до меня. Если, конечно, она существует.
Глава 7. О череде неудач
Я спала всю ночь с открытым окном. Мерзла, куталась в одеяло чуть ли не с головой, но терпела из-за опасений разрушить магию призыва. Хотя я совсем не уверена, что она была.
Естественно, ведьма не пришла. Я прождала всю ночь. Временами проваливалась в сон, но просыпалась от каждого шороха. Ни-че-го. Зря я сожгла папин портрет. Обидно до слез.
Утром я первым делом убрала следы призыва — смахнула все в пустой цветочный горшок и засунула его поглубже под кровать. Как я могла поверить в реальность сказок? Какая нелепость! Пора уже повзрослеть и понять — сама себе не поможешь, никто не поможет.
Видимо, придется все-таки бежать. Понятия не имею куда. Но лучше умереть с голоду где-нибудь на окраине Долины, чем стать чужой игрушкой на всю оставшуюся жизнь. Если задуматься, потеря личности — это тоже своего рода смерть. Пусть не физическая, но моральная. Мало того, что умрешь, так еще кто-то будет пользоваться твоим телом после смерти. Так себе перспектива.
Весь день я готовилась к побегу.
