Автор
В комнате напоминала мorgue — две истуканы-старшие сестры стояли неподвижно как на портретах, а я ощущала на себе их взгляды — холодные и отстраненные. Эта книга разворачивает историю любовного напитка, в котором страдания мгновенно превращают людей в статуи без чувств.
Да, будучи воином, он привык терпеть боль, но все же последствия моего вывиха делают его менее поворотливым.
Это было месиво. Рычание стояло такое, что уши закладывало. Надо было что-то делать, как-то помочь. Но воин из меня никакой. Да еще нога…
Я схватила горящие камни. Магический огонь не обжигает руки, только греет. Этим он отличается от обычного. Но волкодлаки этого не знают. Они как все звери боятся огня.
Выбравшись из пещеры, я запустила камень в ближайшего волкодлака. Мы с сестрами в детстве частенько сбивали камнями сочные плоды с деревьев, так что глаз у меня наметанный.
Волкодлак взвыл. Во-первых, от боли — камень здорово приложил его по хребту. А, во-вторых, от страха перед огнем. Зверь заметался, сбрасывая с себя искры, а потом вовсе зарылся в сугроб.
Увы, камень тоже провалился в снег и потух. Но у меня было еще два, и я немедленно отправила их в полет. Оба угодили в волкодлаков, на время выведя их из строя. Конечно, сильного вреда я им не причинила, но хотя бы отвлекла от Беса, уменьшив число его противников.
Строй нападающих дрогнул. Бес вспорол мечом брюхо одному зверю, а второму рассек грудь, но тот еще был жив. Третьего Мрак взял на себя. Они сцепились и катались по снегу, рыча и кусаясь.
Бес использовал передышку и прикончил еще одного волкодлака. Но к этому времени трое, выведенных мной из строя, пришли в себя и снова ринулись в атаку. Я только и видела, как мелькает меч, ловя отблески звезд лезвием. Бес виртуозно управлялся с ним. А ведь он тяжеленный! Я даже поднять его не смогла.
Бес сделал выпад, уклонился от зубов волкодлака, снова выпад. Зверь взвыл от новой раны. Взмах, разворот, толчок. Волкодлак зацепил Беса лапой. Мужчина упал на спину, перекатился, снова вскочил на ноги. Я как завороженная следила за этим танцем смерти.
Капли крови слетали с меча при каждом новом взмахе, окрашивая снег в алый. Увы, не вся кровь на нем принадлежала животным. Бес тоже был ранен. Его левая рука, которой он закрывался как щитом, прокушена.
Зато я все чувствовала. Каждая царапина отражалась на мне. Я страдала вместе с Бесом, поражаясь тому, как он до сих пор держится на ногах. Я бы уже давно сдалась, а он борется.
— Беги на гору! — выкрикнул муж после очередного маневра. — Вверх!
Я посмотрела в указанном направлении.
