Получится или не получится соврать?
– Если не отвечу, чека не видать? – складываю руки перед собой, сжимая пальчики в замок. – Но ты обещал.
– А я свои обещания держу. Просто мне интересно, ты и правда здесь, со мной сейчас, все еще только ради чека? – усмехается Сокольский и сжимает руки, лежащие на столе, в кулаки. Лицо спокойное, но тело выдает. Побелевшие костяшки пальцев, которые он сжал запредельно сильно, говорят сами за себя.
– Не только, – спустя, кажется, вечность говорю тихо.
– Тогда почему? – кажется, Илья даже выдохнул. До того напряженно ждал ответ, будто для него это действительно важно.
– Я тоже всегда держу обещания…
– А еще я получаю извращенное удовольствие, видя, как моего большого босса строят предки, – улыбаюсь, подмигивая и получая улыбку Ильи в ответ.
– А еще? Почему еще?
– Потому что я не люблю отступать, – пожимаю плечами, стойка держа оборону вокруг своего сердца. Хотя прекрасно понимаю, что он хочет от меня услышать. Какое “почему”. Но я даже мысленно себе пока боюсь в этом признаться. Не то, что ему… и вслух.
– Это не все, – машет головой, убирая руки, когда к нам с полными подносами всяких вкусностей спешит официант.
Пока молодой парень в форме расставляет перед нами блюда и откупоривает бутылку с вином, разливая по бокалам, мы с Ильей меряемся упрямством. Глаза в глаза. Кто первый отступит.
– И все-таки? – возвращается к теме Илья, подхватывая бокал, когда мы снова остаемся одни.
– Откровенность в ответ на откровенность, – беру и свой бокал, протягивая к мужчине и тихонько чокаясь. – Я отвечаю на один твой вопрос, а ты на мой. Но, чур, не врать, не увиливать и не отступать.
– Опасно, Загорская, – поджимает губы, но тут же ухмыляется Илья.
– Почему это? – удивленно округляю глаза.
– Потому что тогда я начну задавать те вопросы, на которые тебе точно не захотелось бы отвечать просто так.
– А еще, – перебивает, салютуя бокалом, – я узнаю о тебе чуть больше и, значит, козырей в моих руках тоже станет чуть больше. Не боишься?
– Боюсь, – щурю глаза, – но мне скрывать нечего, – пожимаю плечами и делаю маленький глоточек вина. Которое оказывается тем самым, которое так понравилось мне на ужине в доме Сокольских. Запомнил? Удивительно. И приятно безумно.
– Тогда начнем, – откашливаясь и отрывая-таки взгляд от моих губ, говорит мужчина. – Первый вопрос…
И дальше начался допрос. Нет, правда, мне кажется, что Илья просто всеми конечностями ухватился за возможность что-то узнать обо мне. Аккуратно и ненавязчиво, все время уводя от встречных вопросов, он расспрашивал о детстве. О детском доме, где я выросла, и том, как после него долго, вгрызаясь зубами в любую работу, поднималась вверх. Как оказалась в столице и познакомилась с Ксю.