Судя по тому, как у нее это выходит, она понимает, что это за чек.
Страх и паника просыпается мгновенно. Не успела я выпутаться из одной проблемы, как тут же вляпалась во вторую. И эта проблема пробегает хитрыми глазками по бумажке и читает:
– На предвителя. Кто такой предвитель? – поднимает на меня взгляд Каролина как раз в тот момент, когда я, набравшись смелости, делаю рывок вперед, пытаясь ее ухватить за платьице, но та с космической скоростью улепетывает в другой конец комнаты, громко хохоча, будто я с ней тут в игрушки играю.
– Каролина! – шиплю, больно ударившись локтем об стол, неудачно взмахнув рукой. Боль простреливает в самый мозг, кажется, даже в глазах на секунду потемнело.
– Не поймаешь, не поймаешь, не поймаешь! – скачет мелкая проказница, тряся несчастной бумажкой и, словно издеваясь, смееется.
Помните, я говорила, что хочу детей?
– Предъявитель. Там написано предъявитель, – поднимаю руки, показывая, что сдаюсь, пытаясь выровнять дыхание, которое заходится от страха. – Это тот, кто покажет эту бумажку в банке. Это очень-очень важная бумажка, отдай ее мне, малышка…
– Я не малышка! И не отдам, – задирает нос девчушка. – А зачем тебе столько денег? Это же дядины деньги, да?
– Эм… да… Каролина, детка, отдай, пожалуйста, мне.
Я уже стою и даже дышать боюсь, только бы она не рванула со своей находкой к Эмме. Тогда мне точно не выкрутиться.
– А почему ты тратишь дядины деньги? – заладила любопытная, отступая бочком в сторону двери, а я, повторяя ее движения, практически синхронно пытаюсь подобраться к ней.
– Это же не твои, – пожимает плечиками Каролина, а мне так и хочется взвыть от досады. Да что же за женщины-то в этой семейке!
– Потому что твой дядя – мой жених. Это его подарок… мне.
– А ты мне так и не сказала, зачем тебе столько денег? – снова прячет руки за спину ребенок. – Это мно-о-ого…
Увидь кто со стороны, какие мы тут водим хороводы – рассмеялся бы. Но вот только мне совершенно не смешно уже. Сердце уже застряло где-то в районе горла от страха и паники. Стоит этой шустрой принцессе только выскочить за дверь, мне же ее ни в жизни не поймать. Она в этом домине знает все входы и выходы, а я кроме двух коридоров и лестницы ни черта не запомнила!
Может, Сокольский сейчас придет, а? Ну, не может же мне настолько не везти!
– А бабуля говорила дедуле, что ты не любишь дядь Илью.
– Врешь, – топает ножкой маленькая госпожа.
– Нет, не вру.
