Смотрит серьезно, словно от моего ответа что-то зависит. – Хочешь вернуться в реальную жизнь?
Грустный смешок сдержать не получается.
Такая жизнь – это прекрасно. Дорого. Вычурно.
Лучшие ткани, лучший алкоголь – все лучшее. Но здесь нет тепла, по крайней мере, в этом доме, здесь не любят и не ждут. Здесь куча правил и каждое слово, словно прогулка по минному полю, когда ты не знаешь, где рванет. И нет. Как бы здорово не было иметь собственную виллу на лазурном берегу и частный самолет, я хочу домой. Туда, где буду чувствовать себя простой, нормальной Настей. Без игр, без фальши. И где меня будут любить такой, какая я есть.
– Хочу, – говорю всего одно слово, но, кажется, оно не на шутку задевает Сокольского. Вижу это по его глазам и поджатым губам. Но, с другой стороны, а чего он ожидал?
– Думаю, по части моды у нас неплохо должна разбираться Настя... – неожиданно врывается в наш диалог противный голосок Анжелы, и я нехотя прерываю наш зрительный контакт с “женихом” и оборачиваюсь.
– Вы уже купили свадебное платье? – говорит Лукреция.
– Нет. Думаю, пока рано, – выдерживаю обращенные на себя взгляды. – Мы еще не решили, когда будет свадьба. Я склоняюсь к зиме.
– Зима? Надеюсь, где-то на курорте? – говорит молчавшая до этого Эмма.
– Нет. Я хочу в столице. Или еще лучше где-нибудь в… – чуть не ляпнула про Сибирь, но вовремя вспомнила, в какой компании я нахожусь, – в Альпах.
– Где снег, холод и сырость? Что это за свадьба такая?! – натурально морщится Анжела.
– Очень странный выбор, – чуть ли не в унисон воротят нос Эмма и Лукреция.
– Ну, вот поэтому мы еще и не определились, – встревает Илья, немного резко укладывая руку на спинку моего стула, словно в желании оградить. Спрятать от своей матери и ее подруг. Явно понимая, что снова попахивает жареным.
– Да, на эту тему, пожалуй, у нас идут самые ожесточенные споры.
– Почему такой странный выбор места? Альпы… это нетипично, – замечает Сергей, но не едко, а скорее, и правда удивленно.
– Нетипично, – отвечает за меня Илья, – но романтично.
Чувственных мужских губ касается легкая улыбка, обращенная вроде и ко всем, и вроде ни к кому конкретно. Ну, а перед следующей фразой, я готова поклясться, что, когда он смотрит на меня, у него буквально начинают светиться глаза.
– Моя Настя – фанатка сноуборда, – выдает Сокольский, а я удивленно кошусь на него.