Слова “любил” и “выбор” странным образом кольнули в сердце. Неужели в жизни моего холодного босса была драма?
– Бывшая его. Первая любовь. С другом-то лучшим... – говорит Костя, – разве он тебе не говорил?
– А-а-а, Марго, да-да, – быстро поняв свою оплошность, киваю, – говорил. – Вру, а у самой уже лихорадочно начинают крутиться шестеренки. В голове моментально всплывают обрывки разговоров и “клочки” когда-то брошенных фраз. Предложение. Уже делал однажды. Так значит, и правда когда-то любил? Еще и друг тут в этой истории замешан? Вот поэтому-то сейчас Сокольский такой холодный со всеми и отстраненный? Поэтому не подпускает никого к себе близко? Потому что предали...
– Напомни-ка, а почему они расстались? – стараюсь придать голосу как можно более безразличный тон. И Костя уже открывает рот, чтобы ответить, как, подскакивая от неожиданности, слышу:
– Потому что она любила вести игры за моей спиной, – знакомым голосом, звенящим от напряжения и злости.
Я разворачиваюсь, придерживая покачнувшуюся шляпу, вскидывая взгляд снизу вверх на Илью, который, спрятав руки в карманы брюк, смотрит на меня с отрешенным равнодушием и обидой. Жгучей обидой.
– Илья… – открываю рот, подскакивая на ноги, а что сказать-то и не знаю, чувствуя себя отчего-то ужасной предательницей: обсуждать его и его личную жизнь с чужим человеком, да еще за спиной. Дура, Настя!
А потом сама будешь говорить о каком-то доверии!
Стою, как идиот, в дверях, ведущих в бассейн, и смотрю на них. А изнутри разрывают злость, ненависть и чувство собственности. А еще, гребаная мать ее, обида. Что она сидит с Костей и улыбается. Довольная, расслабленная, счастливая. Тогда как рядом со мной нервная и дерганая.
Утро нам прекрасно это продемонстрировало.
Я не знаю, о чем эти двое мило воркуют, но давить в себе пещерного человека, который хочет ее закинуть на плечо и запереть с собой в спальне, становится все сложнее. И как я не пытался смягчить Загорскую и найти к ней подход мягко, меня отпинывали. Как долбаный мячик. Весь вчерашний вечер. Видимо, пришло время действовать радикальней и напролом? Потому что еще немного, и я взорвусь. Хочу ее. Всю. И уже абсолютно точно не просто на пару дней. Вчерашний “продуктивный” день на работе поставил мозги на место.
И только ноги делают шаг в их сторону, как до ушей долетает знакомое имя. Марго. Ее-то каким боком они умудрились задеть? Тем более, Загорская ни сном, ни духом о моих прошлых отношениях. И мне хотелось бы, чтобы до поры до времени так оно и оставалось. Я ненавижу жалость. И знаю Настю, от нее именно этого можно и ожидать.
Из чистого любопытства остаюсь в своем укрытии в тени и начинаю прислушиваться, с каждым словом, с каждой фразой зверея еще больше.