Похоже, и правда, оттого, что эликсир, выпитый почти две недели назад, окончательно растворился в моей крови, теперь меня размазывал в непонятную кашу упадок сил. И желание просто лечь и никуда не идти. Но Геллен напоследок предупредил меня, чтобы я не вздумала пить новую порцию до церемонии. Мало ли какие случатся эффекты. Хоть он и постарался всё предусмотреть. Придётся ждать.
Я без интереса глянула в зеркало, когда служанка закочила с моими волосами, и повернулась к Лилле, готовая заталкивать себя в корсет и укутываться тонной тяжеленной ткани. Даже не представляю, как вытерплю в нём весь день: жара сегодня обещала вернуться. Всё же признать стоило: платье было великолепным и ужасно, просто неприлично дорогим: роскошный бархат цвета топлёного молока со вставками из узорного атласа спереди лифа и юбки, отделка крупным жемчугом по вороту, талии и краям длинных расклешённых рукавов. Жемчужные нити обрамляли декольте подобием ожерелья, свисая едва не до пояса. Золотистая вышивка благородно поблескивала в утреннем свете. Оно не было безвкусным — в нём всё было именно так, как подобает свадебному платью знатной демоницы из богатого дома.
Когда Лилла затягивала шнуровку на спине, я всё смотрела на себя и пыталась понять, что осталось во мне теперь от Арины? Я совершенно ясно видела Фрагану. Так, если бы вдруг столкнулась с ней лицом к лицу.
У самых дверей меня встретил Геллен, как будто только собирался войти, но не успел.
— Потрясающе выглядишь, — улыбнулся он, с тревогой глядя в мой лицо.
— Я странно себя чувствую, — прошептала я, взяв его под руку. Служанка шла чуть позади и не должна была слышать наш разговор. — Ты уверен, что я не могу выпить эликсир сейчас?
— Лучше не рисковать.
Я вздохнула, снова возвращаясь мыслями к заветному флакону, что лежал в моей небольшой поясной сумочке вместе с платком, зеркальцем и небольшой баночкой освежающего крема. Кажется, об этом братец тоже меня предупреждал. Я становилась похожа на зависимую от этой волшебной жидкости, которая словно бы делала из меня улучшенную версию самой себя. Но эффект проходит — и я уже ни о чём думать не могу, кроме новой “дозы”.
Мы спустились во двор, где меня ждала отдельная карета, в которой следовало ехать до самого храма. Геллен, усаживая меня в неё, помог придержать тяжёлый шлейф, и едва я села на прохладный диван, пропал — вернулся в замок. Скоро он вновь показался во дворе — на сей раз с Йерне и Тивадаром — разодетыми тоже роскошно: сообразно торжественности случая. Они о чём-то тихо разговаривали, поглядывая в сторону моего экипажа.
Пока ехали до Тюзевара, я едва не задремала прямо на ходу. Но бодрила меня лишь мысль о том, что, откинувшись на спинку головой, я испорчу причёску.