Он словно шёл по болоту, ощупывая почву под ногами, боясь оступиться и угодить в топь. И, кажется, угодил, потому что я ответила. Я не могла не ответить.
Обвила его шею руками, огладила напряжённые плечи, лопатки, отчего-то невыносимо желая сейчас увидеть его крылья. Но и так хорошо. Непостижимо, остро хорошо чувствовать его дыхание, его губы на своих и большие тёплые ладони на спине, что спускались всё ниже. Чуть задержались на пояснице и скользнули дальше, мягко поглаживая и сминая.
Я расстегнула ворот его рубашки, затем — простого, почти без вышивки, камзола, поддела ладонями и сбросила на пол. Обняла его лицо, чувствуя, как колет кожу чуть отросшая щетина. И целовала его, позволяла жадно толкаться в рот языком и нещадно сминать мои губы, потому что хотела этого невыносимо. Его всего. И этот жар, что охватил нас ещё раньше, когда мы прятались от служителя, окончательно уничтожал все сомнения и разумные мысли. Всё то, что будет с нами дальше — я не хотела о том думать. Не хотела надеяться и разочаровываться после.
Сейчас важным было нечто другое.
Я впилась в его плечи ногтями и провела вниз, цепляя ткань рубашки. Внутри всё горело — почти буквально. Воздух в груди казался горячим, густым и перетекал, словно жидкая смола. Демон пошарил по моей талии, нащупывая пояс халата, не отрываясь от моих губ, распустил его. Одной рукой, стаскивая его с меня, другой приподнял над полом. Я обняла его бёдра ногами. Маэль понёс меня к постели, но слегка споткнулся о валяющуюся под ногами одежду.
— Проклятье, — выдохнул. — Хороши бы мы сейчас были, если бы я упал.
Я рассмеялась, глядя в его виноватое лицо сверху вниз перебирая мягкие кудри пальцами.
— Ты меня переоцениваешь.
Он ссадил меня на мягкую перину и, не дав опомниться, подхватил сорочку за подол и сдёрнул её так ловко, что я и глазом моргнуть не успела. Ох, Боже, никогда ещё не оставалась обнажённой перед мужчиной так мгновенно! Но покраснеть я тоже не успела, потому что Маэль тут же накрыл меня своим телом, вдавливая в постель немаленьким весом. Губами прошёлся по шее вниз, по ключице и плечу, прихватывая кожу.
С ума сойти! От каждого его прикосновения оставались горячие следы, словно узоры вспыхивали. И я провела вслед за ними пальцами, чтобы убедиться, что нет ожогов. Жаркое дыхание демона блуждало по груди, и он следовал за ним руками. Мягко сдавливал и обводил округлости, дразнил, спускаясь всё ниже, по животу, по бёдрам.
Пока наконец не протиснулся между ними и выпрямился, попутно ослабляя ворот рубашки и не сводя с меня ощутимо горячего взгляда. И правда, я раздета, а на нём ещё полно тряпок — несправедливо!
Сердце выплясывало в груди какие-то невообразимые па. Я едва вытерпела эту пытку раздеванием Маэля.