Кажется, никого, с кем мне не стоило бы сталкиваться близко, среди танцующих не было.
Сначала я попала в руки самому рыжеволосому Орбену, который сгрёб меня в не слишком-то деликатные объятия, но зато закружил так, что я уже подумала было остановиться — иначе просто умру. Но Дамьен бережно перехватил меня, и я немного перевела дух. Это даже захватывало! Во второй раз мне достался смутно знакомый мужчина, с которым я сегодня, кажется, здоровалась — как и с десятком других — но он оказался хоть и умел, но скучен. И, к моему удовольствию, совершенно ко мне равнодушен.
И вновь передо мной возник высокий, светловолосый демон, обнял за талию почти по-хозяйски — пришлось чуть отстраниться. Такого тесного контакта танец не требовал. Музыка слегка сбавила темп, мы почти спокойно прошлись по залу.
— Ещё немного, и я начну вас ревновать, — успел шепнуть мне Дамьен.
— Думаю, вы слишком торопите события, — отозвалась я сдержанно.
Ещё не хватало, чтобы возомнил о себе невесть что. Да, благодаря ему вечер проходил не так плохо, как я себе воображала, но это вовсе не значит, что мне можно расслабляться и забываться в объятиях малознакомого мужчины. Тем более демона.
Дамьен только улыбнулся на мою холодность, но явно не расстроился. Похоже, надежды на наше сближение у него был целый вагон. И, признаться, встреть я его в своём мире и при других обстоятельствах, о дальнейшем близком знакомстве с ним я задумалась бы со всей серьёзностью. Но всё, что творилось вокруг меня, все угрозы и условия, на корню убивали даже самый лёгкий романтический настрой. Я здесь на работе — так можно сказать — и не более.
Музыка вновь стала быстрее, выше, её переливы зазвенели, кажется, под самым потолком на каждом кусочке зеркал. Демон чуть подтолкнул меня — и мы вошли в следующий круг. Кажется, у меня выходило двигаться всё лучше и плавнее, несмотря на подступающую усталость. Я даже позволила себе задуматься над тем, как держать голову и как правильнее класть руку на плечо Дамьена, чтобы это выглядело изящнее. Но пришло время менять партнёра. Я развернулась, отпуская его — мелькнули перед взором светлые колонны и искры свечей — и их в следующий миг заслонила собой широкая грудь, безупречно обтянутая камзолом цвета кофе с каплей молока и бронзового отлива узором, похожим на пейсли.
— Еле поймал, — чуть хриплый голос раздался над головой.
Я, кажется, всхлипнула беззвучно и подняла взгляд на Маэля шан-Кагавана. Даже в сторону дёрнулась в бездумном желании просто убежать.