Но он вдруг проговорил звонко и спокойно — на весь зал:
— Всё это стоило того, чтобы увидеть тебя здесь, Фрагана, — по его губам мелькнула улыбка, открывая тонкую белую полоску зубов. — В этом свете ты выглядишь просто волшебно.
Гости так и ахнули тихо, зашептались. Тивадар вновь дёрнулся со своего места, его лицо перекосило от гнева, а остальные женихи помрачнели, как один — а больше всех самодовольный Альбин. У меня же вновь сердце заколотилось, гоняя волны жара к щекам. Вот же неугомонный и бесстрашный, ни капли нет у него опаски заявлять такое при отце Фраганы и всех женихах. Клянусь, такие нахалы ещё не встречались мне в обоих известных мирах. Я смотрела на него в ответ, хлопая глазами, как кукла, и судорожно думала, стоит ли что-то отвечать.
Как Маэлю это удаётся? Парой слов вывести меня из обретённого было равновесия? Надо бы взять у него мастер-класс по введению людей в смятение. Полезный навык.
Всё же я решила промолчать на его комплимент: повернулась к служителю и прошла вслед за ним к самой первой чаше. Почти такой же, какая была в том зале обращений, когда я экстерном изучала чужой язык. Снова пришлось проливать кровь: совсем немного, по капле в странного вида тягучую жидкость, что, словно кисель, стыла на дне каждой чаши. Наверное, это какой-то проводник по типу электролита. Усиливает все проявления крови Фраганы и воли её Исконных-покровителей.
Пока служитель вёл меня вдоль чаш, держа наготове острый, как игла, стилет, я ни на кого не поднимала взгляд, но ясно видела боковым зрением одного только демона, который сидел среди остальных женихов, но словно был очерчен яркой каймой. Чёрт, как перестать возвращаться мыслями к Маэлю? Не зря предупреждал меня Геллен.
Закончив зависящую от меня часть ритуала, я отступила назад, позволяя теперь Базилю обратиться к Исконным, к малым частицам духа Фраганы, который заключал в себе искры прародителей. Он ходил вокруг чаш, то ли бормоча, то ли напевая что-то на совершенно непонятном мне языке. Очень древнем наречии, как рассказывал Феликс.
Я стояла, сцепив руки, ощущая всё яснее, как лёгкое покалывание то и дело пробегает вдоль сосудов. Но теперь не страшное, даже приятное. И ясно чувствовала, даже видела полупрозрачными светящимися лентами, связь с каждой чашей, в которой была капля моей смешанной с демонической крови.
Поможет ли это? Как страшно: оказаться разоблаченной прямо здесь, когда вокруг столько демонов, самых знатных, въедливых и строгих. Не считая Геллена, конечно.
Когда жрец закончил обращения, он взмахом руки начал подзывать к себе одного за другим всех претендентов на руку — но вряд ли сердце — Фраганы. Я мысленно вспоминала имена и рассматривала их теперь подробнее. Почти все и правда, молоды и хороши собой.