А что их ждет на поверхности? Там давно уже все поделено на княжества и королевства, и каждое из них имеет хозяина, который будет защищать свою землю с оружием в руках.
Дроу некуда возвращаться, разве что в Первородный лес — вотчину лунных эльфов, превратившийся после их гибели в нечто мрачное и чуждое. Даггерт нашел лучший способ, как законно присоединить к своему подземному королевству то, что некогда принадлежало моему отцу. Как же вовремя Мерильен пришел со своими извинениями! Новая информация требовала тщательного обдумывания, тем более, что разговор продолжался.
— Я даже и подумать не мог, что ты настолько циничен… похоже, я плохо тебя знаю, — процедил кронпринц сквозь зубы, даже не пытаясь скрыть своих чувств.
Гнев, досада, разочарование и страх. А еще слабый огонек надежды где-то в самой глубине души. Он злится на своего отца, это я точно знала, но вот на что надеется? Неужели рассчитывает, что Даггерт сейчас рассмеется и скажет, что все это шутка?!"
"— А ты думал, что я сделал твою жену кронпринцессой за красивые глаза? Ее приданое — это огромные территории, которые так никто и не смог присвоить. Теперь они станут наши.
Айренир внезапно успокоился, как человек, принявший окончательное решение.
— Отец, отдай мне ключ от браслетов, — произнес он холодным тоном.
Теперь я не ощущала ни досады, ни гнева, наоборот, абсолютное ледяное спокойствие и сосредоточенность.
— Чтобы ты опять совершил ошибку?
— Ошибку совершаешь ты, а я хочу ее исправить. Эльсамин не заслужила такого обращения.
При звуке моего имени всколыхнулась волна тепла, но какая-то странная, с примесью горечи.
— Глупый мальчишка! Ее невинные глазки заслонили тебе разум! Разве ты не понимаешь, какая в ней сила? Да она могла бы раздавить тебя как букашку, если б захотела.
— Вот именно: если б. Но она этого не сделала. И не сделает, отец. Я знаю, тебе не понять, но я чувствую каждую ее эмоцию и точно знаю, что в ней нет зла. И она никогда не причинит мне вреда, точно так же, как и я ей.
— На что это ты намекаешь?..
Айренир несколько мгновений молчал, а потом с затаенной болью произнес:
— Она моя эллевиан, хочешь ты этого или нет. Так что отдай ключ.
И раздражённый голос Даггерта в ответ:
— Сын, держи свои чувства в узде. Этот брак должен был стать исключительно деловым. Я надеялся, что тебе хватит ума понять это, но, видимо, ты оказался недостаточно умен. Как быстро она тебя окрутила, даже не ожидал. Сколько прекрасных женщин добивались твоего внимания, а тут какая-то девчонка. Ты разочаровываешь меня.
— Нет, отец, это ты меня разочаровываешь, — теперь в голосе кронпринца сквозила только печаль. — Завтра мы с Эльсамин отбываем в столицу. Не стоит тянуть с этим паломничеством.