Девушка, случайно оказавшись в другом мире, соглашается выдать себя за герцогскую дочь и выйти замуж вместо нее. Но план бежать со свадьбы дает сбой, и теперь ей предстоит разобраться в сложных дворцовых интригах, неожиданной любви и собственном месте в чужой реальности.
Услышав об этом унизительном обычае, я тут же вспомнила, что за все время пребывания на территории герцога Анторийского, я так ни разу и не увидела обратившихся веров, хотя в человеческой ипостаси их попадалось немало. Савьен и Арлет, способствовавшие моему побегу, первый раз изменили форму уже в Первородном лесу.
Между тем Вейрах продолжал. Когда графу донесли о волнениях среди слуг, он отдал приказ арестовать бунтовщиков, подбивавших народ на восстание. Те бежали под покровом ночи, смогли пересечь границу королевства и обратиться, но это не помогло против боевых магов графской гвардии. После короткого, но ожесточенного боя, веры оказались окружены и вынуждены были сдаться. У многих из них уже не хватало сил даже на регенерацию. Эльфы не стали играть в благородство и уничтожили всех тяжело раненных, остальных загнали в тесные клетки и выставили у позорного столба во дворе графского замка. Вейрах попал в одну из них.
Целый день их держали без еды и питья, естественные надобности тоже приходилось справлять прямо там, на виду у всего замка и собратьев по несчастью. А вечером прибыл главный королевский сенешаль и рядом с клетками пленных начали воздвигать деревянный эшафот. Эльфийский король Тиадар подписал указ о казни всех бунтовщиков. На рассвете их собирались повесить.
Но за Вейрахом почему-то пришли раньше. Он уже приготовился достойно встретить смерть, а потому даже не удивился, когда явились эльфы из графской гвардии, надели на него кандалы и грубыми тычками погнали в замок. Граф Талариан уже ждал. Глумясь над пленным вером, он сообщил, что решил отблагодарить его за прежнюю службу и подарить жизнь. Вот только остаток дней ему придется провести в образе льва и в полном подчинении. А для любого вера это равносильно смерти: невозможность обращаться истощала их и укорачивала век. Чем дольше он не мог принять звериную форму, тем больше слабел физически, но если не мог обернуться в человеческую ипостась, то утрачивал разум, постепенно превращаясь в обычное животное, пусть и через чур большое. Потому к эльфам на работу нанимались только молодые, крепкие и свободные. Потому Арлет была служанкой в герцогском замке и молчала о своем замужестве.
Я слушала и ужасалась. На Земле все было просто: светлый — значит хороший, темный — плохой. А тут? Есть светлая магия — магия созидания, и все существа, использующие ее, априори попадают в разряд хороших? Темная магия — магия разрушения.
