В Невесте на замену читатель отправляется в загадочный другой мир через простую магическую формулу - потерять сознание. Атмосфера наполнена потусторонним, загадочным шлейфом, где любовь и непонятные тайны не имеют границ. Эта книга оставляет гнетущий след в душе благодаря своим мистическим темам и изысканным персонажам....
Его губы невесомо скользили по чувствительной коже, а я уже не сдерживала судорожных всхлипов и сама подавалась ему навстречу, сгорая от нетерпения. Он развел мои ноги в стороны и согнул их в коленях, выставив мое тайное местечко на всеобщее обозрение.
— Ты прекрасна, — прошептал он с благоговением.
Я вздрогнула, ощутив его прикосновения там, где мне больше всего этого хотелось, но не отстранилась. Наоборот, раскрылась под его руками, как цветок на солнце. Мой принц был неторопливым и нежным, а его пальцы сильными и чуткими.
Я даже не заметила, когда к пальцам присоединился его язык.
Я захныкала, подаваясь ему навстречу. Меня не покидало ощущение, что мое тело живет сейчас само по себе, отдельно от разума. Оно плавится и изнывает в умелых мужских руках, тогда как сознание, подернувшись дымкой блаженства, безвольно качается на волнах удовольствия.
Мое тело дрожало, волосы разметались, я крепко зажмурилась и стонала уже в голос.
— Открой глазки, эллевиан, — прозвучал надо мной вибрирующий голос Айренира. — Я хочу видеть тебя, когда ты кончишь.
Я послушно распахнула глаза.
Меня поднимало все выше и выше, пока, наконец, тугая пружина во мне не лопнула, разлившись по жилам огненной рекой.
— Я так долго этого ждал, — прошептал он, глядя мне прямо в глаза, а потом я почувствовала, как он проникает в мое тело.
Я невольно напряглась, задержав дыхание, но он отвлек меня сладостным поцелуем, ловя мой тихий вскрик. Это было совсем не больно. Вернее, не так больно, как рассказывали девчонки. Может, все дело в Айренире? В его любви ко мне, в желании доставить мне удовольствие?
Он замер, давая мне время привыкнуть, но мое тело не желало этой поблажки. Я шевельнулась, прижимаясь к нему всем телом, мне хотелось ощутить его каждой клеточкой своей кожей, слиться с ним воедино.
Наконец, он медленно и осторожно начал движение. Его глаза не отрывались от моих, лицо застыло серой маской, а все тело было натянуто, как струна. Повинуясь своему инстинкту, древнему, как сама вселенная, я закинула ноги ему на бедра и обхватила руками его шею, буквально вжимая в себя.
— Тише, — просипел он, обдав мое ушко горячим дыханием, — я сделаю тебе больно.
