Автор
Туман сковывает замок Шотландии, словно густой и непроницаемый шар. Только лиловые полосы вереска пробивают через таинственный шлейф, создавая мерцающую атмосферу невероятной сложности. Голоса привратников и кормильцев доносятся издалека, заставляя дрожать самое сердце....
Вот только что он сможет ему сказать? Что он и вправду совершенно не помнит, как умерла Фиона и как сам он оказался в беспамятстве на краю утеса?
В эту ночь Синджен спала беспокойно. Где-то на краю ее сознания сиял мягкий белый-белый свет, ясный, успокаивающий и вместе с тем призрачный, ускользающий, полный неизведанных тайн, которые ей ужасно хотелось разгадать. Она попыталась заговорить, но сразу поняла, что это ничего ей не даст. Она лежала неподвижно, ее тело и разум успокоились — они ждали. В белом ореоле света появилось какое-то смутное пятно, затем пропало и тут же появилось снова, похожее на огонек свечи, то прибиваемый ветром, то вспыхивающий опять.
Это Жемчужная Джейн, подумала Синджен и улыбнулась. Она оставила Новобрачную Деву Нортклифф-Холла лишь затем, чтобы встретиться с другим призраком, и теперь этот призрак желает с ней познакомиться.
— Он попытался откупиться от меня, — сказала наконец Жемчужная Джейн, и Синджен показалось, что губы у нее двигаются, не то что у Новобрачной Девы. — Да, попытался, глупый, подлый изменщик, подсунув мне одну жалкую, дешевую жемчужинку, но я не дала себя провести. Он ведь убил меня, верно? Он и бровью не повел, когда раздавил меня своим экипажем, сидя рядом со своей расфуфыренной женой и задирая нос, раздавил, словно я была каким-то мусором, валяющимся у дороги.
«Так вот почему ее платье все расшито жемчужинами», — подумала Синджен, потом мысленно спросила:
— Но ведь тогда ты была уже мертва, не так ли?
— О да, так же мертва, как дохлая мышь, гниющая за стенной панелью. Но я все-таки отомстила этому проклятому мерзавцу, превратила его жизнь в ад.
