Автор
Туман сковывает замок Шотландии, словно густой и непроницаемый шар. Только лиловые полосы вереска пробивают через таинственный шлейф, создавая мерцающую атмосферу невероятной сложности. Голоса привратников и кормильцев доносятся издалека, заставляя дрожать самое сердце....
К тому же я слишком хороший человек, чтобы на меня свалилась эта напасть. Я думаю, все дело в твоем муже, Алике. Это от него тебя тошнит.
Все три дамы из семейства Шербруков рассмеялись. Дуглас неодобрительно посмотрел на свою невестку. Райдер гордо выпятил грудь.
— Нет и нет. Софи ни дня не будет страдать от этой хвори. Я просто запрещу ей болеть.
Алике раздумчиво покачала головой и сказала, обращаясь к Софи:
— Иногда я на время забываю, какая они прелесть — наши с тобой мужья. Но когда вспоминаю, то начинаю понимать, что жизнь не просто приятна, а восхитительна.
— Вот теперь ты говоришь истинную правду, — одобрительно заметил Дуглас. — Поэтому мне бы не хотелось, чтобы ты нас покидала и со всех ног неслась к тазу, который Филпот поставил в вестибюле.
— Я бы предпочла сменить тему, — сказала Синджен.
— Да, — согласился Райдер, — теперь, когда мы с Дугласом убедились, что ты, Синджен, довольна своим мужем, можно поговорить и о другом.
— Или сама, — добавила Алике.
— Верно. Но кому понадобилось убивать Фиону? — спросила Синджен. — И оставлять на краю утеса Колина в бессознательном состоянии, чтобы его легко было обвинить в убийстве, поскольку он ничего не помнил? Это был очень тщательно продуманный план.
Серина подняла взгляд от пирожка, который держала в руке, отрешенно улыбнулась, глядя на Синджен, и сказала своим тихим, нежным голосом:
— Фиона была гадкая, вероломная дрянь. Я сама ее ненавидела. И я достаточно хорошо знаю свойства опиума и белены. Я могла бы проделать все это без особого труда.
— О Господи.
— Давайте сделаем следующий шаг, — предложил Дуглас. — Скажите, Серина, а кто ненавидел Колина?
— Его отец. Его брат. Тетя Арлет. Под конец его возненавидела и Фиона, потому что она сильно ревновала его и знала, что он ее не любит. Она ревновала его даже ко мне, но в то время я не прикасалась к тебе, Колин, я была очень осторожна.
Пока она говорила, Колин сидел неподвижно, будто окаменев. Потом медленно положил свою ложку на тарелку.
