Автор
Туман сковывает замок Шотландии, словно густой и непроницаемый шар. Только лиловые полосы вереска пробивают через таинственный шлейф, создавая мерцающую атмосферу невероятной сложности. Голоса привратников и кормильцев доносятся издалека, заставляя дрожать самое сердце....
Но теперь, слава Богу, все в порядке — ты уже здесь. Я рада, что это так, — хотя ты приехал не в самом лучшем настроении, — потому что теперь вы с Колином можете все решить вместе.
— Джоан, — сдержанно начал Колин, — соглашение о выделении приданого не подобает обсуждать таким образом. Его не обсуждают в присутствии дам и тем более в гостиной, в такой необычной обстановке.
— Ты хочешь сказать, что здешняя обстановка не годится из-за дыры в потолке?
— Ты отлично знаешь, что я имею в виду.
— Но почему нельзя обсудить все здесь и сейчас? Как-никак речь идет о моем приданом и о моем муже.
Дуглас не сдержался и прыснул со смеху.
— Полагаю, — заметил Райдер, — этот смех означает, что вы, Колин, все-таки не расстанетесь со своей шкурой. Синджен, выйди вон и дай джентльменам спокойно уладить все денежные вопросы.
— Ладно. Кстати, Дуглас, не забудь о том наследстве, которое мне оставила моя двоюродная бабушка Маргарет. Ты как-то сказал мне, что это весьма солидная сумма и что вся она вложена в бумаги лондонской биржи.
— Колин, теперь мы уже все равно что женаты.
Он повернулся к ней. Они были одни в спальне графских покоев, расположенных в конце темного, мрачного коридора на втором этаже Кинросс-Хауса. Здесь тоже было темно, особенно в углах. Комнату освещал один-единственный канделябр, тот, который Колин держал в руке. Он поставил его на видавший виды столик, на котором некогда помещались бритвенные принадлежности его отца.
В ответ на ее слова он только покачал головой.
— Я знаю, мы должны притворяться, что мы супруги, и я буду продолжать это делать, пока не уедут твои братья. Я буду спать с тобой на этой кровати, а она, как ты и сама видишь, так широка, что на ней мог бы улечься целый полк. И не трогай меня руками, Джоан, не то я на тебя рассержусь.
— Колин, я просто не могу поверить своим ушам. Я очень надеюсь, что ты все же не из тех людей, которые, раз приняв решение, продолжают цепляться за него во что бы то ни стало, независимо от того, верное оно или не верное.
— Мое решение верное.
— Да ты просто смешон!
— Жена не должна так неуважительно разговаривать со своим мужем.
— Ты мне еще не муж, черт бы тебя побрал! Знаешь, кто ты такой? Ты самый упрямый, самый меднолобый, самый…
— Там в углу есть ширма. Можешь раздеться за ней. Когда они уже лежали на громадной кровати и Синджен молча смотрела на темный, пахнущий плесенью балдахин, он заговорил снова:
— Мне по душе твои братья.
