Героиня очнулась в теле графини в день свадьбы с драконом. Жених разорвал помолвку, опекун завладел наследством, оставив ей лишь развалины и статуэтку. Но она не сдается — решив отстоять свое место в этом чужом мире, она рискует вернуть потерянное и обрести настоящую любовь.
Конечно, Гарольд в курсе анатомического строения драконов, ведь он тоже дракон, но я так думаю, он не знал, кто стоит за его собственной стеной.
– О, наконец–то я вас вижу, – произношу с улыбкой, отводя руки от головы. – Правда, я бы нашел отверстия для глаз, я был близок, ты зря испортил такой хороший лаз, – укоризненно качаю головой и переступаю через куски стены. – Я войду? Вы не против? Не привык быть невежливым, все же бабушкино воспитание сказывается, сами понимаете.
Отвешиваю шутливый поклон опешившей Ингрид и злому, как тысяча чертей, Гарольду и прохожу вперед, с любопытством осматриваясь. Наконец–то я попал в жилую зону, здесь все так и кричит о том, что хозяином этого великолепия является Гарольд. Золото у него есть, всегда было, хотя со вкусом беда. Слишком много аляповатостей в убранстве комнаты.
– Ты бы проверил нежилой корпус, видимо, он когда–то был парадным, я попал в какую–то каморку два на два без окон, света и притока воздуха, представляешь? – произношу, как ни в чем не бывало, словно я в гостях у друга. – Еще и плесенью там сильно пахнет, брр, – театрально передергиваюсь. – В общем, малоприятное место, советую провести ревизию и уборку. Здесь у тебя гораздо приятнее, должен сказать. Ах да, – добавляю, заметив, недвусмысленный маневр Гарольда, – не советую меня трогать, бабушка ищет меня, я в некотором роде сбежал от нее, и в любой момент здесь может появиться целый специальный отряд. Так что не нужно поспешных действий, ты же не хочешь навредить себе и своей подельнице?
– Я ни в чем не виновата! Это был план Карстена, это все он! – восклицает Ингрид, переводя внимание на себя.
Гарольд в это время посылает пульсар прямо мне в грудь, меткий гад. Меня отбрасывает на стену, я задеваю какую–то стеклянную витрину, она разбивается, а ее содержимое вываливается на пол. Металлические статуэтки, какие–то фарфоровые фигурки и прочие непонятные украшения падают на пол.
– О, ничего себе, никогда бы не подумал, что ты, Гарольд, увлекаешься подобным, – наклоняюсь и поднимаю одну фарфоровую фигурку, так и не разбившуюся, что удивительно. – Ты еще и защитными чарами их покрываешь? Какая у тебя тонкая душа, оказывается, – беззлобно усмехаюсь.
По большому счету к Гарольду у меня претензий нет. В этой части здания мое чутье ничем не блокируется, и Александры нет в доме, я в этом уверена, хотя разговор про козни насчет ее наследства меня касается. Но к нему вернемся чуть позже.
